Для мальчишки из станицы Должанской Виктора Пошкурлат, как и для миллионов советских людей, война началась внезапно. Мужчины уходили на фронт – кто по повестке, кто добровольцем. Через полгода ушёл и отец, коммунист, секретарь партийной организации колхоза.
Большая группа станичников попрощалась с близкими, расселась на подводы. Провожали всем миром, почти до самого Ейска. Мать тогда лежала в больнице – проститься с мужем ей так и не удалось. Больше отца они не видели. Только пришли два солдатских треугольника – один с дороги, другой – из-под Курска. А потом – лишь официальная бумага: «Пропал без вести». Большая семья, где росло шестеро детей, осталась без опоры.
«На память об отце мне остались только его карманные часы», – вспоминал Виктор Романович.
В августе 1942 года в Должанскую вошли фашисты. Виктор помнит, как сидел с дедом на лавочке и видел, как двое немецких офицеров в плащах поднялись на пожарную вышку, оглядывали море, о чём-то совещались.
Однажды к играющим детям на мотоцикле подъехал немец. Он заговорил по-русски: «Здравствуйте, дети. У меня в Германии остались двое детишек вашего возраста». Эта фраза на миг стёрла границу между «своими» и «чужими». Но иллюзии быстро рассеялись.
Вскоре колхозников, включая детей, под дулами автоматов заставили молотить зерно для отправки в Германию. Кормили грубым ячменным хлебом, замешанным на остьях от колосьев, он крошился в руках.
«Чтобы как-то прокормиться, мы тайком варили в котле пшеницу. К счастью, среди нас не было провокатора – иначе расправа была бы неминуемой, – рассказывал Виктор Романович. – Однажды к концу дня приехали полицаи: «Кто тут Пошкурлат? Ты какого Пошкурлата будешь? Романа?»
Оказалось, двоюродного брата жестоко, дочерна, выпороли плёткой в комендатуре за разбитое в школе стекло. А пока избитый парень подметал территорию, немцы стояли с обеих сторон, чистили оружие и смеялись.
Семнадцатилетний сержант
В ноябре 1944 года Виктора призвали в армию. Попал он не на фронт, который уже катился на запад, а в Западную Украину – в самое пекло борьбы с бандеровскими отрядами. Его готовили как сержанта.
Лесные бои были страшными. По трое суток в напряжении, без отдыха. Во время рейдов и зачисток шли цепью с интервалом в метр – так было больше шансов выжить. В одном из таких боёв его полк потерял почти полсотни бойцов. Он запомнил младшего сержанта из Краснодара. Отчаянный парень в критический момент пошёл с автоматом в руках прямо на пулемёты бандеровцев. Выжить в такой атаке казалось невозможным. Но спустя годы Виктор Пошкурлат встретил того бойца в Краснодаре – живым. Вот радости-то было!
Самому Виктору Пошкурлат везло всю войну – ни одна пуля не зацепила. Победу он встретил на Львовщине. А к сентябрю 1945 года их полк расформировали и поселили в мужском монастыре ждать дальнейших указаний. Тогда же начался набор на флот.
На флоте он стал радиотелеграфистом. Служил на Толстом мысе, потом на Дообском маяке в Кабардинке. Наблюдал за морем, отмечал на карте проходящие корабли, вёл журнал дежурства. Демобилизовался в 1951 году.
Утром – дембель, вечером – автошкола
Война закончилась, началась жизнь. На танцах в геленджикской «Чайке» встретил будущую жену Ольгу. Родилась дочь Наташа, а через 2 года сын Сергей. А сразу после дембеля Виктор подал документы в автошколу – в тот же день.
«Утром рассчитали со службы, а вечером я уже учился в автошколе, – улыбается Виктор Романович. – По окончании сначала получил легковую машину, возил председателя райпотребсоюза».
Он работал, учился в вечерней школе, затем в Новороссийском индустриальном техникуме. Получил специальность энергетика по монтажу электрических систем. Долгие годы руководил участком, обслуживавшим холодильное оборудование санаториев, столовых, пионерлагерей на территории Большого Геленджика.
Семье требовалось надёжное просторное жильё. В 1952 году Виктор Пошкурлат получил участок под строительство и начал возводить дом. Он и по сей день остаётся родовым гнездом семьи Пошкурлат, хотя сам Виктор Романович после смерти жены Ольги Ильиничны перебрался жить к дочери.
Семья росла быстро. Сейчас у Виктора Романовича пятеро внуков, четырнадцать правнуков, а недавно родилась и праправнучка. Вот такой он богатый человек.
«Раньше День Победы отмечали не так масштабно, как сейчас, – говорит он. – Возлагали цветы, венки, собирали школьников. А сейчас для нас, ветеранов, целые парады устраивают. Меня не раз звали в школы, чтобы выступил, рассказал. Но я обычно отказываюсь – воспоминания до сих пор сильны, даже детали помню. Эмоции захлёстывают. Намного важнее умение ценить мирную тишину, в которой живут мои внуки и правнуки. Ту самую тишину, которую мы в своё время отстояли».
