Тридцать лет назад, в сентябре 1996 года, в Геленджике прошла первая Международная выставка и научная конференция по гидроавиации «Геленджик-96». Так началась история авиасалона, которому предстояло на два десятилетия стать одним из самых заметных событий города.
В те сентябрьские дни Геленджик жил с запрокинутой головой. Над бухтой проходили «Русские Витязи» и «Стрижи», с воды поднимались самолёты-амфибии. На набережной собирались тысячи зрителей.
Но «Геленджик-96» задумывался не только как зрелище для публики.
Почему Геленджик
Выбор места объяснить нетрудно. Испытательно-экспериментальная база ТАНТК имени Г. М. Бериева существовала здесь задолго до первого салона: в Геленджике испытывали гидросамолёты, бухта служила им рабочей акваторией, а рядом находился аэродром. Технику можно было показать сразу и на земле, и в воздухе, и на воде.
В 1995 году Госкомоборонпром России предложил проводить такую выставку раз в два года. Правительство России, которое тогда возглавлял Виктор Черномырдин, инициативу поддержало и местом первой выставки выбрало Геленджик. Оргкомитет возглавил Зиновий Пак, к моменту открытия салона уже министр оборонной промышленности России. Вошли в него генеральный директор и генеральный конструктор ТАНТК Геннадий Панатов и глава администрации Геленджика Александр Прозоровский.
На выставке собрались более 70 предприятий и организаций из России и стран СНГ, а также зарубежные фирмы, писал журнал «Крылья Родины». В научной конференции участвовали около 120 учёных и конструкторов и более 20 иностранных специалистов. Говорили о будущем гидроавиации, о безопасности полётов и даже об экранопланах – аппаратах, которые летят у самой поверхности воды за счёт экранного эффекта.
Итог Геннадий Панатов подвёл в разговоре с «Прибоем»:
«Считаю, что она удалась. Представлена масса фирм – отечественных и зарубежных. Масса авиационной и морской техники. Да и для города шоу явилось украшением. А сколько людей!».
И добавлял: «И раз от раза, я уверен, международная выставка по гидроавиации будет наращивать свои обороты».
Что увидел город
Над бухтой летали А-40 «Альбатрос», Бе-12, Су-27, МиГ-29 и вертолёты, выступали «Русские Витязи» и «Стрижи». Истребители приходили на показ с военного аэродрома в Крымске и после программы возвращались обратно.
Для «Русских Витязей» этот салон был особенным. После трагедии в Камрани в декабре 1995 года именно в Геленджике группа впервые публично показала восстановленный «ромб» из четырёх Су-27.
Корреспондент «Прибоя» Ольга Спирина писала: «Во время демонстрационных полётов казалось, весь Тонкий Мыс замер, хотя народу там собралось – уйма».
Особое внимание привлёк Ка-50 «Чёрная акула». После полёта зрителям разрешили подойти к вертолёту, заглянуть в кабину и поговорить с лётчиком-испытателем.
Бе-12П-200 был не просто участником шоу. На нём отрабатывали решения для будущего противопожарного Бе-200, в том числе забор и сброс воды. Зрители любовались, конструкторы работали.
Самолёт, которого ещё не было
Сегодня без Бе-200 трудно представить хронику геленджикских гидроавиасалонов. Но в 1996 году будущий символ выставки ещё не летал.
Менеджер одной японской фирмы рассказывал «Прибою» в блиц-опросе, что приехал посмотреть самолёты-амфибии Таганрогского завода, «особенно Бе-200». Увидеть ему довелось лишь макет.
Первый полёт Бе-200 состоялся 24 сентября 1998 года, а с воды самолёт впервые поднялся 10 сентября 1999-го. Позже набор воды из Геленджикской бухты и сброс перед зрителями стали одной из визитных карточек салона.
«Я была голосом Геленджика»
С гидроавиасалоном тесно связана Вера Ручкина: авиационный спасатель, мастер спорта СССР по парашютному спорту, участница сборной Вооружённых сил СССР по групповой парашютной акробатике. За плечами Веры Александровны 3 800 прыжков с парашютом.
Уже в 1996 году войсковая часть 2464 ФСБ России, где служила Вера Ручкина, обеспечивала салон как поисково-спасательная служба, а с 2002 года проводила показательное беспарашютное десантирование и подъём людей с воды при помощи вертолёта Ка-27 и лебёдки ЛГД-300.
В том же 2002 году Ручкина участвовала в организации показательных прыжков команды РОСТО из Краснодара и сама вышла в программу. На том салоне она была единственной женщиной-парашютисткой.
Один момент Вера Александровна помнит до сих пор. Когда диктор объявил, что приземляется геленджичанка, за парапетом шумела огромная толпа. И вдруг сквозь этот гул она услышала: «Мама!».
Сначала подумала, что показалось. Но кричал действительно её сын. Вместе с другом он пришёл посмотреть авиашоу из школы № 8, которая тогда находилась рядом с Гидробазой.
«Я была в мягком шлемофоне, вокруг все кричали “ура”, аплодировали. Но я услышала именно его. С тех пор понимаю, как среди тысяч голосов мать узнает голос своего ребёнка», — вспоминает Вера Александровна.
С 2010 года её стали приглашать в комментаторскую кабину. Основные комментаторы приезжали из Таганрога, а Ручкина стала местным голосом салона. Она читала стихи об авиации, представляла гостям авиашоу свои авторские песни, которые затем звучали во время программы.
«Я была голосом Геленджика», – говорит она.
В 2016 году перед очередным салоном Вера Александровна сломала ногу на Сахалине. Но всё равно прилетела в Геленджик, приехала на костылях и поднялась на третий этаж в комментаторскую.
«Вот так я комментировала в шестнадцатом году», – вспоминает она.
Больше, чем авиашоу
Для авиационной отрасли «Гидроавиасалон» был профессиональной площадкой: здесь показывали технику заказчикам, искали партнёров, обсуждали контракты. Для города он стал большим сентябрьским праздником.
Вера Ручкина вспоминает семьи, приезжавшие на целый день, кафе, торговые ряды и людей, которые смотрели полёты даже с пляжа, стоя по пояс в воде. А в старом «Прибое» один из зрителей радовался совсем земным переменам: «А Тонкий мыс как обустроили! Вместо ям и колдобин – асфальт и клумбы».
За «Геленджиком-96» последовал «Геленджик-98», затем выставка получила знакомое название «Гидроавиасалон» и стала проводиться раз в два года.
Последний полноценный салон состоялся 6-9 сентября 2018 года и был уже двенадцатым.
В 2020-м привычного авиашоу не было: в Геленджике прошла конференция в очно-дистанционном формате.
Тридцать лет спустя особенно интересно открывать старые номера «Прибоя». Наши журналисты ещё не знали, что Бе-200 из макета превратится в настоящий самолёт и станет одним из символов геленджикского неба, а первая выставка вырастет в традицию более чем на два десятилетия. Они просто записывали то, что видели вокруг: самолёты над морем, толпы на Тонком мысе, лётчиков и парашютистов, людей, которые смотрели вверх.
Так всё и начиналось.
Дмитрий Волков
