Как в окрестностях Бетты появилось необычное местное название и какие семейные истории стоят за ним, рассказывает краевед Наталья Коноплёва.
Летом в наших местах масса туристов, которые хотят открыть новые «старые» тропы. Иногда бывает смешно от их вопросов, но бывает, что и местные жители не всегда знают, откуда пошло то или иное название.
Так ко мне обратились любители походов с просьбой объяснить, как добраться «к барыне» или «на дикую барыню». Нарисовала маршрут, объяснила, как дойти с двух сторон, дала координаты, предупредила, что связь там ловит: если заблудятся, пусть сразу звонят. Вечером перезвонили: дорогу одолели, поляну нашли, а колодец – нет. Вроде бы всё, можно забыть, но название дороги и поляны – «Дикая барыня» – очень уж интересное.
В детстве я свято верила в страшилку о том, что там жила какая-то барыня, подавала сигналы кораблям белогвардейцев, чтобы те из пушек стреляли по берегу. А ещё держала свиней и кормила их мясом убитых путников. Короче говоря, страшилка на ночь.
Но докопаться до истины было интересно, тем более что в Бетте на диком пляже тоже появилось название «Дикая барыня». Благодаря Елене Михайловне Ивановой, правнучке первопоселенца Широкой Бетты Семёна Григорьевича Калитаева, краеведу Юрию Валентиновичу Митрофаненко и «просто жительнице села Пшада» удалось понемногу собрать этот трудный пазл.
Итак, в 1887 году из Эстонии в Москву по приглашению царского правительства приезжает пастор Карлис Ирбе. Его жена Элеонора Петровна ведёт домашнее хозяйство, дочери Анна и Мария учатся в гимназии, затем поступают на Высшие женские московские курсы.
Позже семья Ирбе оказывается в наших местах. Здесь, в районе Архипо-Осиповки, существовал Фрицев хутор, где жили переселенцы. В Текосе и Тешебсе жили чехи-католики, а по округе было немало лютеран, так что пастору здесь были рады. Неизвестно, почему семья Ирбе покинула хутор и обосновалась в селении Широкая Бетта. Но именно с её приездом и связана история «дикой барыни».
В 1916 году в семье пастора случилась неприятная история. В документах сказано: «…девица Анна Карловна Ирбе, лютеранского вероисповедания, родила 5 июля 1916 года сына Кирилла». Отцом ребёнка был Семён Григорьевич Калитаев, женатый на Марии Фёдоровне.
Вначале всё было тихо и мирно. Семён Григорьевич жил на две семьи. Но подросшие сыновья от первого брака, Александр и Вячеслав, не желали с этим мириться.
Однажды они встретили отца у скалы по дороге на Культурную щель и побили. Матери, Марии Фёдоровне, объяснили свой поступок тем, что их заработок не должен уходить в чужую семью.
После этого Семён Григорьевич окончательно ушёл от первой жены и построил отдельный дом подальше от людей. Место выбрал необычное: почти на вершине горы, у старой черкесской дороги из Левой щели в сторону гор. Этой дорогой пользовались жители Широкой Бетты. Она шла в обход селения и общины «Криница».
Вдоль дороги стояли небольшие пирамидки с выемками, куда ставили фонари. Зимой темнеет рано, можно заблудиться, а так дорога была освещена и проезд хорошо виден. Воду брали из старых черкесских колодцев – верхнего и нижних, очищенных от листвы и ила. Продукты покупали в Береговом, помогало и подсобное хозяйство.
Здесь и появилось прозвище «дикие барчуки». «Дикие» – потому что поселились вдали от людей, в лесной глуши. А «барчуки» – потому что были зажиточными. Так, по рассказам потомков, за дорогой и поляной закрепилось название «Дикая барыня».
Дороги, встречи и расставания. Какая-то нить судьбы прочно держала эти семьи.
В конце 1920-х годов Александра Калитаева с женой Еленой Никифоровной и детьми выслали сначала в Алтайский край, затем в Свердловскую область. В ссылке болели дети, и Елена Никифоровна писала прошения о переводе семьи в другое место, даже упоминала шахты Украины, но безрезультатно.
По семейным воспоминаниям, всё изменилось после письма некоего «товарища Ирбена» – или Ирбина. Он рекомендовал направить Александра, хорошо разбиравшегося в горном деле, на шахты Ткварчели. Кто скрывался за этим именем, осталось неизвестным. Семью перевели, но Александру приходилось работать на опасных участках. Во время обвала он получил тяжёлые травмы и в 1937 году умер.
Тем временем семья пастора Ирбе тоже покинула эти места: через Абхазию, Грузию и Турцию её путь лежал в Германию.
После смерти Александра его вдове не разрешили вернуться в Бетту. Незадолго до войны она с семьёй уехала к родным в Днепропетровск. Там их и застала Великая Отечественная война. Калитаевых угнали в Германию, где они оказались на принудительных работах.
Усмешка или улыбка судьбы, но пути семей вновь пересеклись. Как рассказывала Елена Михайловна Иванова, семья пастора Ирбе «выкупила» из лагеря одного из Калитаевых для работы на землях своего прихода. Подробности этой истории сохранились лишь в семейных рассказах.
После войны Калитаевы вернулись в Ткварчели, затем перебрались в Ростов-на-Дону и только позднее смогли вернуться в Бетту.
Когда я читала документы и собирала эти рассказы, в голове почему-то всё время всплывала одна из заповедей: «Помоги ближнему своему». Да, рождение ребёнка вне брака было скандальным для тех времён. Но в минуту опасности родные тех, кто когда-то разрушил семью, смогли помочь Калитаевым и вытащить из тяжёлой ситуации.
Сейчас по старой дороге из Бетты, через Левую щель, в Береговое можно пройти пешком. Каждый год весной мы ходим чистить нижние колодцы от зарослей. С верхним получается не всегда, но хочется верить, что даже в жару колодцы будут видны и смогут порадовать чистой водой. Названия «Дикая барыня» вы не найдёте ни на одной современной карте – это местное название дороги и поляны. Не осталось и развалин некогда большого дома.
Надеюсь, что теперь, когда вы пройдёте из Берегового через сад и гору в Левую щель Бетты, иначе посмотрите на эту дорогу. У каждого из нас свой клубок ниток – трек путешествий. Поверьте мне, если вы пройдёте этой дорогой, в личных треках вашего телефона она так и будет записана: «Дикая барыня». Но теперь вы знаете, откуда пришло и благодаря кому появилось это название.
