В этом году исполняется 50 лет со дня строительства Байкало-Амурской железной дороги – одного из ключевых проектов советской эпохи. Эта масштабная стройка стала символом трудового подвига не для одного поколения. БАМ ковал специалистов, закалял характеры, формировал судьбу.
В духе авантюризма
Бамовская история для геленджичан Николая и Людмилы Шабалиных началась летом 1974 года. Молодому специалисту, выбравшему для себя, как он сам считает, одну из самых романтических профессий – строитель дорог, пришло письмо из треста «Сибстроймеханизация». Авторы письма отметили его заслуги в освоении Восточной Сибири и предложили занять должность главного инженера мехколонны на строительстве Западного участка Байкало-Амурской магистрали.
Раздумье было недолгим. Позади строительство автодорог в Туве, на Саяно-Шушенской ГЭС, в Усть-Ишиме. Везде с ним была жена Людмила, врач-педиатр. Бытовые и климатические условия супругов Шабалиных не пугали. Дух авантюризма к 33-м годам не пропал. Решение было однозначным – едем!
Николай уехал первым, в июле 1974-го. Всё лето прожил в гостинице Усть-Кута. Встречал эшелоны с техникой и щитами для сборных строений. Организовывал их погрузку на баржи, которые отправлялись по Лене до места будущего посёлка. Тогда он представлял собой овсяное поле у реки Опукихты, в 600 км к северу от Иркутска, 160 км от Усть-Кута и 160 км от Северобайкальска. Добраться туда можно было только вертолётом или по реке Лене от села Казачинского.
Палаточный городок, куда селили приезжающих комсомольцев, от морозов не спасал. Столовая тоже находилась под навесом на открытом воздухе. Но нытья и жалоб не было. Даже примерзающие к подушке волосы становились поводом для шуток. Таким было начало.
До октября 1974 года Людмила оставалась в Омске. Нужно было закончить домашние дела, договориться с бабушкой оставить 3х-летнего Артёма, пока на новом месте жительства, в Усть-Куте, не будет построено жильё. Потом она перебралась к мужу.
Работа на стройке кипела
Тайга, скалы, множество термальных источников, длинная, холодная зима, условно судоходная в весеннее половодье река Киренга. Всё это создавало массу трудностей для строителей. В первую очередь нужно было прорубить просеку и проложить зимник до Усть-Кута, что и было выполнено к январю 1975 года.
Местные жители – народ своеобразный, неторопливый, со своим говором и не всегда понятными приезжим психологией и привычками. С началом строительства БАМа многие из них попытались устроиться на работу, но, не выдержав темпа, быстро уходили.
Внимание всей страны было приковано к строителям БАМа. О них писали в газетах, рассказывали по радио и телевидению. Трудностей хватало. Но и оплата труда в тяжёлых условиях вечной мерзлоты была достойной: районный коэффициент 1:7, плюс 40% – «колёсные», северные надбавки, хорошее обеспечение продуктами и промышленными товарами.
Запланированные темпы строительства соблюдались строго. До сих пор в мире не было аналогов работы с такой высокой скоростью, в экстремальных климатических условиях. За неполные шесть лет, к 1980 году, железнодорожная магистраль Западного участка БАМа подошла к Северо-Муйскому хребту и начала успешно работать. Примечательно, что за всё время на производстве не произошло ни одного несчастного случая с летальным исходом. Люди понимали ответственность и гордились своей причастностью к великому делу.
Бамовская медицина
С нуля создавалась медицина посёлка. Первым медпунктом была половина вагончика. Во второй половине – жильё для персонала. Было холодно. Вымоет с утра санитарочка пол, а он тут же становится ледяным катком. Но единственный в то время врач держала марку: вела приём в капроновых чулках, лакированных туфлях и накрахмаленном халате.
– Вначале я была единственным врачом посёлка, – рассказывает Людмила Александровна. – Работала в режиме многозадачности – лечила простуды, раны, принимала роды. Да чем только ни приходилось заниматься! В распоряжении медпункта был свой санитарный автотранспорт – УАЗ-452, на нём я ездила к своим пациентам.
У вновь прибывших строителей, в основном комсомольцев, в период адаптации были простудные заболевания и мелкие травмы. Пациентов с более сложными диагнозами отправляли в Казачинско-Ленскую ЦРБ, железнодорожную больницу станции Лена или вертолётом санавиации в Иркутск, при лётной погоде.
Запомнился случай с молодой первородящей мамочкой. Осмотр показывал, что быстрых родов не будет, и роженицу успеют довезти до районной больницы, находящейся на другом берегу реки Киренги. Стояла поздняя осень, паром уже не ходил. Роды начались прямо в лодке, которая, к счастью, не успела далеко отойти от берега. Роженицу быстро погрузили в машину скорой помощи. Крепкий, здоровый мальчик появился на свет на застеленном простынёй столе одной из ближайших контор.
Жильё в посёлке строилось быстро. Сборно-щитовые дома не были новинкой для транспортных строителей. С появлением жилья росло и население посёлка, увеличивался штат медиков. Была построена больница на 50 коек. В посёлке стали появляться свои новорождённые. Там же, на БАМе, у Шабалиных родилась дочь.
Курировал медицину Западного участка БАМа член-корреспондент Академии медицинских наук СССР Константин Рафаилович Седов. Он неоднократно бывал на трассе, руководил научными исследованиями по охране здоровья бамовцев.
Стройка была хорошо обеспечена техникой, на дороге работали японские, немецкие машины. У медиков были внедорожники и неплохое обеспечение медикаментами.
Кадры специалистов на БАМ подбирались неспешно, поэтому приезжали лучшие, кто уже зарекомендовал себя в профессии, был известен хорошими качествами. Работали высококлассные хирурги с золотыми и безотказными руками, врачи других специализаций, приехавшие со всей страны. Справлялись даже с самыми тяжёлыми случаями.
Например, был случай, когда грибами отравилась целая многодетная семья. Когда понадобилась кровь для переливания, её сдавали все медики. Ещё одна беда – из летних отпусков молодёжь возвращалась с малыми детьми. Ехали издалека, на перекладных, что приводило к тому, что дети приезжали ослабленными, простывшими.
Жизнь на БАМе била ключом
Приезжало много гостей – от проверяющих до известных артистов. Николай и Людмила Шабалины с улыбкой вспоминают приезд американского певца Дина Рида, который пел с крыши вагончика.
Сами строители БАМа отмечали праздники весело. Как работали дружно, так и отдыхали – за накрытыми на поляне столами, шумно, с танцами, играми, музыкой. Гуляли как одна большая семья. Строители Байкало-Амурской магистрали до сих пор общаются, созваниваются. Зародившаяся в условиях вечной мерзлоты дружба оказалась живой и горячей.
Инна КУЗНЕЦОВА
Фото автора, а также из архива семьи Шабалиных
