«… Счастье – крона, корни – вера в Бога. А между ними – жизнь!» Это цитата из новеллы писателя и поэта-песенника, который 16 лет назад стремительно влился в литературную среду Геленджика, переехав сюда на постоянное место жительства.
Он в шутку называет себя «специалистом», так как на многочисленных конкурсах и фестивалях часто получает именно специальные призы, помимо лауреатства и других высоких наград, самые яркие из которых – «Литератор года» и «Памятная медаль В. Высоцкого». Итак, разрешите представить, капитан зенитно-ракетных войск в отставке, член Российского союза писателей и правления геленджикского литературного объединения «Орфей» Евгений Валентинович Жираковский, творчество которого определяет его жизненное кредо.
– Евгений Валентинович, вы в одной из своих миниатюр написали, что литература – это болезнь. Какой смысл вы вложили в это?
– Однажды я почувствовал, что у меня открылся третий глаз в буквальном смысле слова. Я понял, что он сидит в каждом человеке, но открыться может только по стечению обстоятельств. В один прекрасный момент появилась жажда высказаться уже не в стихах, а в прозе. А дело было вечером уже. Сначала я не смог уснуть, а потом понял: надо встать и записать, что думаешь, потому что иначе сна не будет. Я так и сделал. И вот тогда ко мне пришло осознание, что литература в какой-то степени болезнь…
– Как вы чувствуете, исходя из вашего опыта, что даёт литература людям, что они черпают из слов, написанных другими?
– Как правило, литературой занимаются люди с обострённым чувством или осознанием каких-то процессов, происходящих вокруг них. Возьмём наших мыслителей известных, классиков. Они же не просто в литературу пришли. Для общества литература – это огромная библиотека с ответом на любой вопрос. Только надо этот вопрос верно сформулировать и найти вашего писателя.
– А как писательство пришло в вашу жизнь? С какого момента всё началось?
– Началось всё со школьной скамьи, с сочинений по литературе. У меня это получалось очень хорошо. Мне нравился вольный стиль. Потом было Суворовское военное училище, где к тридцатилетию Победы нам задали сочинение на патриотическую тему. И я спросил разрешения написать в стихах. Преподаватель сказал: «Ради Бога!» Так появилась баллада о советской подводной лодке Щ-402, её ещё называли «Щукой». Построена она была в 1934–1936 годах в Ленинграде, служила на Северном флоте, принимала участие в Советско-финской и Великой Отечественной войнах, стала одной из четырёх краснознамённых и гвардейских подводных лодок. Погибла в 1944 году.
А потом был перерыв в 13 лет. Решил вернуться к этому творчеству, уже в чине капитана. Я тогда своим родителям посвятил песню. Служили мы вместе с музыкантом, который окончил Гнесинку. Он послушал и сказал: «Пишите, это ваше!» Считаю точкой отсчёта начала своего творчества именно 1988-й – год написания этой песни. Потом родилась другая – «Марш-бросок». Знаете, когда бежишь вместе с солдатами, курсантами, испытываешь все эти физические ощущения:
И ноги налились свинцом, и жить я не хочу.
Но, сжав покрепче зубы, упрямо я молчу.… Привкус крови на губах и мозоли на ногах.
В общем, через всё это проходишь и начинаешь понимать, что действительно «Марш-бросок, марш-бросок – это мужества урок». Так поэзия стала проникать через всё в моей жизни.
Настал момент, когда я влюбился. Попытался выразить свои отношения к любимой. Дальше – больше… В итоге поэтических произведений у меня около шестисот сейчас.
Особенно плодотворным периодом в творчестве стало проживание в Геленджике с 2009 года. Новая атмосфера, новые люди, новая природа, новые впечатления. Первый сборник стихов писался 20 лет. Я его издал в 2008 году, когда материал набрался. А здесь изданы ещё три. У меня вся жизнь отражена в стихах, в песнях, в прозе.
– Вы же пели несколько лет в геленджикском ансамбле «Чумаки». Как вообще начали петь профессионально?
– Мой преподаватель по профессиональному пению, Татьяна Кошелева, была удивительной. Красива не только как женщина, но и как человек. Добродушная такая. Лучшая певица тогда ещё города Горького, заслуженная артистка России, теперь уже профессор Нижегородской консерватории. Она сразу видела, из кого может получиться хороший певец. С ней мы познакомились, как только я уволился из армии, в 1990 году. Я тогда работал в Доме офицеров горьковского гарнизона. Чуть ниже нашего здания находился Дом культуры. Там Татьяна Алексеевна руководила хором. Я прошёл у неё прослушивание, получил одобрение и начал с ней заниматься. Когда пришло время, она сказала, что к сцене я готов.
– Среди творческих пишущих людей часто встречается такое утверждение, что «если я не буду писать, то быстро умру». Если ты не будешь писать, когда из тебя идёт слово, то прорвёт где-то в очень неподходящем месте, и это принесёт большой вред. Ты закроешь окно в себя, в то, что тебе даёт Бог…
– Я с вами согласен. Не просто же так родилось выражение «выпустить пар». В человеке накапливается потенциал, энергия, и всё это требует выхода. И когда выхода нет, а человек этим болен, он замыкается и потихонечку уходит, не реализовавшись. Это плохо. У меня, например, в стихах не так давно получился какой-то застой. И пошла проза… Иди, говорят, садись и пиши. Я начал писать крохотки. Поясню. Крохотка – это миниатюра в прозе, которую придумал писатель Александр Солженицын. И я решил последовать этому опыту, что меня спасло в творчестве, проявился интерес писать глубже. Потом начал уже другие жанры использовать: очерк, рассказ, повесть. Столько интересных эпизодов, которые учат самой жизни. И об этом я пишу.
– Как вы оцениваете читающий Геленджик?
– Геленджик, признаться, очень своеобразный. Не хочу никого обижать, но здесь много талантливых пишущих людей, которые заслуживают большего внимания к своим произведениям. Читающий Геленджик… Интересный вопрос! Его надо задать не мне, а прохожим. А ещё моя жена – библиотекарь. Мы с ней часто общаемся на эту тему. Большой наплыв читателей в библиотеку происходит в курортный сезон. Но в основном это те люди, которые приходят с детьми, берут произведения школьной программы. И всё же круглый год библиотеки посещают определённые категории читателей, любящие фантастику, детективы.
***
В продолжение этого хочется пошутить. Есть три важные причины, чтобы не читать. Во-первых, как же можно читать, ведь у вас останется меньше времени на социальные сети и телевизор. О, ужас! А ещё при регулярном чтении у вас разовьётся критическое мышление. Жить с ним бывает так тяжело. Ну и у вас неизбежно увеличится словарный запас после чтения хорошей литературы. И порой вам придётся объяснять близким значения слов или выражений, а это так утомительно… Впрочем, решать вам.
Ирина Титовская
