Директор Театра Старого парка, депутат Думы Геленджика Александр Алексеев — о третьем Летнем джазовом фестивале, публике, которая едет в Кабардинку за музыкой, о культурной жизни курорта и роли муниципалитета.
Третий Летний джазовый фестиваль в Театре Старого парка пересёк экватор. За три года проект, начинавшийся как эксперимент, стал заметным событием культурной жизни Геленджика. На концерты в Кабардинку приезжают зрители из разных городов края и гости курорта со всей России, музыканты сами хотят попасть на сцену «Старого парка», а у фестиваля постепенно появляются собственные традиции.
О том, как родился фестиваль, чем третий сезон отличается от предыдущих, почему камерный зал стал преимуществом и каким может стать следующий шаг, мы поговорили с директором Театра Старого парка, депутатом Думы Геленджика Александром Алексеевым.
— Александр Александрович, три года назад Летний джазовый фестиваль начинался как эксперимент. В какой момент вы поняли, что это уже не разовая летняя история?
— Наверное, на закрытии второго фестиваля. Первый мы делали по принципу «вижу цель — не вижу препятствий»: просто бежали куда-то вперёд. Во второй раз решили повторить удачный опыт. А третий фестиваль — это уже закономерность. Всё, мы поняли, что появилась устойчивая точка притяжения.
— Кто сегодня приезжает на джаз в Кабардинку?
— Есть группа любителей джаза из Новороссийска, есть зрители из Геленджика, приезжают из Краснодара, Анапы. Здесь они встречаются, общаются. Можно уже смело говорить, что мы становимся южным джазовым центром.
И, конечно, это многочисленные гости курорта из разных уголков России, включая Москву, Петербург и другие крупные центры.
Но это уже не случайные зрители, как было в первые годы работы нашего театра. Многие приезжают в Кабардинку из года в год, и посещение Театра Старого парка стало для них традицией.
Люди заранее покупают билеты, женщины берут с собой вечерние платья, украшения, мужчины — костюмы. На одном из последних концертов я даже был удивлён тому, насколько публика соответствовала самой джазовой эстетике.
Гости признаются, что в мегаполисах им часто не хватает времени на культурные мероприятия, а здесь они на отдыхе. И получается удивительная история: москвичи слушают московских музыкантов в Кабардинке.
Вообще люди приходят в театр ещё и за общением. Несколько лет назад ГИТИС вместе с ВЦИОМ проводил исследование о том, зачем люди ходят в театр, и около 70 процентов респондентов ответили: ради общения. И мы действительно видим, как вокруг фестиваля возникает такое сообщество.
— В июле прошло три концерта. Сколько зрителей они собрали?
— Примерно 450 человек. Полные залы. Даже больше: люди просились на лестницы, в проходы, и мы старались идти им навстречу.
— Чем третий фестиваль отличается от первых двух?
— В этом году у программы появилась настоящая драматургия. Программным директором стала Святослава Филимонова, главный редактор культурного центра «Старый парк». Она сама любит джаз, к тому же литератор, окончила Литературный институт. Конечно, она не могла просто собрать несколько хороших концертов. Провела через программу красную нить, соединила всё смыслом.
В фестивале представлены разные направления — от блюза и новоорлеанского джаза до современных форм.
— И как публика принимает такую разную музыку?
— Заходит всё. Я не могу назвать концерт, после которого люди остались бы равнодушными.
Но когда звучал новоорлеанский джаз, который родился на улицах и, по сути, сам по себе является карнавалом, публику было невозможно удержать. Люди встали, начали танцевать. Это была настоящая феерия.
Музыканты вышли за пределы зала и устроили небольшой променад. И вот это уже тоже становится традицией фестиваля. Такие вещи невозможно запланировать заранее. Он сам обрастает своими традициями.
— Почему вы не собираете весь фестиваль в несколько дней, как это обычно бывает?
— Мы не стремимся к масштабу ради масштаба. Нам важно качество.
Наш фестиваль как раз отличается тем, что это не концентрированное действие на несколько дней. Мы растягиваем удовольствие на всё лето. И тем самым даём возможность попасть на фестиваль и местным жителям, и туристам независимо от того, на какой период пришёлся их отпуск.
Фестиваль — это ведь не просто собрать всех музыкантов и поставить галочки напротив фамилий. Это возможность соприкоснуться с этой музыкой. Есть время до концерта, которое человек проводит в «Старом парке», есть атмосфера, детали, которые создаёт команда.
— Как отбираете участников?
— Вдумчиво. Этим занимается программный директор.
Здесь вообще существует большая профессиональная кухня: продюсеры, концертные площадки взаимодействуют друг с другом. Если иностранный музыкант приезжает в Россию, ему, как правило, организуют тур по нескольким городам.
На юге есть несколько основных точек, куда приезжают такие исполнители. «Старый парк» сегодня одна из них.
Если посмотреть нашу программу и открыть афиши крупных российских джазовых фестивалей, можно увидеть много совпадений. Потому что, во-первых, мы следим за тенденциями, во-вторых, это одно профессиональное поле.
И сегодня музыканты уже сами хотят попасть в «Старый парк». Мы смотрим их соцсети перед приездом, а они пишут: «Скоро будем на этой легендарной площадке». Для нас это, конечно, очень приятно.
— Среди участников есть иностранные музыканты?
— Конечно. Причём многие из них давно живут в России, говорят по-русски, создали здесь семьи. Это и Латинская Америка, и Европа, и США.
Я со многими общался, в том числе с американскими музыкантами. Они говорят, что сейчас именно в России чувствуется серьёзный подъём джазовой культуры.
И это интересно наблюдать. Джаз у нас имеет уже столетнюю историю, но при этом он продолжает развиваться, искать новые формы.
— Чем для джаза уникален камерный зал на 150 мест?
— Если это большая концертная площадка, там обычно большая форма, оркестр. А камерный джаз чаще всего можно услышать в клубе или баре, за столиками. Это всегда еда, напитки, совсем другая атмосфера.
У нас сохраняется камерность, близость к артисту, ощущение сопричастности, но убираются бытовые факторы.
Мы возводим джаз в ранг высокого искусства. Сегодня на этой сцене звучит академическая музыка, орган, вокал, завтра — джаз. И они абсолютно равны по силе исполнения и восприятия публикой.
Это такая уравнивающая сцена. И сами музыканты это очень чувствуют.
— Но 150 мест всё-таки серьёзное финансовое ограничение. Фестиваль окупается?
— Мы все проекты стараемся делать окупаемыми, иначе они просто не будут жить. Но это не значит, что мы обязательно должны на них зарабатывать.
И здесь отдельное спасибо нашим партнёрам и друзьям, которым тоже интересно быть причастными. Кто-то музыкантов разместил, кто-то накормил, кто-то сделал какой-то подарок.
И самое главное, что отмечают артисты, когда сюда приезжают, — это невероятное гостеприимство. Потому что здесь уже объединяется не только «Старый парк». Включаются разные организации, люди Кабардинки. И атмосфера складывается общая.
— Что станет следующим этапом развития фестиваля?
— Образовательная программа. Наш программный директор настаивала, чтобы она появилась уже в этом году, но я решил оставить её на четвёртый фестиваль как следующий этап развития.
Причём я бы хотел пойти дальше обычного формата «встретились, посидели, поговорили». В нашем манифесте прописано, что мы должны быть центром притяжения культурного сообщества. Значит, нужно выходить в профессиональную среду.
Если к нам приезжает известный музыкант, он может дать мастер-класс в Детской школе искусств Геленджика или поработать со студентами Новороссийского музыкального колледжа имени Д. Д. Шостаковича.
Такой опыт у нас уже есть с классической музыкой. Хотелось бы перенести его и на джаз. Плюс могут появиться лекции для обычных слушателей.
Но важно, чтобы всё это рождалось естественно. Мы давно отошли от системы: руководитель придумал лекцию и сказал сотрудникам, что теперь они обязаны её читать. Нет. Команда сама посещает концерты, живёт этим, и потом это во что-то выливается.
Намётки уже есть. На следующем фестивале образовательная часть обязательно будет.
— Как будет завершаться нынешний фестиваль?
— Финал наверняка получится очень ярким. Приедет наш давний друг Илья Филиппов со своим оркестром. Он настоящий джазовый музыкант, импровизатор, поэтому окончательного состава мы пока не знаем.
Сначала речь шла о десяти исполнителях, потом он сказал: «У меня двадцать человек в автобус поместятся».
Я ответил: «Главное, чтобы они потом на сцену поместились. Где-нибудь посадим».
Но мы ему доверяем. Уже не первый раз работаем вместе.
Концерт-закрытие мы посвятили 195-летию Геленджика и специально выбрали эту дату для финального аккорда. Наша миссия — развивать джазовую культуру на Черноморском побережье и в первую очередь в самом Геленджике.
Мы готовим торжественную встречу гостей за пределами зала театра и ряд сюрпризов во время концерта. Будет интересно и ярко, это точно.
— А сама джазовая история Театра Старого парка началась ведь гораздо раньше фестиваля?
— Она началась практически сразу, в дни открытия театра.
Театр открывался месяцем концертов. Программой занималась заслуженная артистка России, оперная певица Вероника Касьянова. Она собрала очень интересных музыкантов со всей страны: органистов, скрипачей, вокалистов.
Среди них была джазовая исполнительница из Анапы Олеся Петрова. Можно сказать, что именно она стала одним из людей, с которых началась джазовая линия театра.
А потом всё пошло постепенно: один концерт, другой, разные исполнители. И в итоге это выросло в самостоятельный фестиваль.
— Вы смотрите на культурную жизнь Геленджика с двух сторон: как руководитель театра и как депутат городской Думы. Что сегодня может сделать муниципалитет, чтобы успешные культурные проекты не оставались единичными историями?
— Геленджик — город-праздник, город-карнавал. Люди сюда в том числе за этим приезжают.
Главная задача культуры сегодня — объединять. Где ещё, как не в празднике, людям встречаться, общаться, знакомиться, чувствовать, что мы равны друг другу?
Во многом благодаря главе города Алексею Алексеевичу Богодистову, его инициативам и взгляду на развитие Геленджика культура сегодня занимает важное место в жизни муниципалитета. Город формирует цельную культурную среду.
Мне очень нравится концепция празднования 195-летия Геленджика, когда события распределены на целую неделю и рассчитаны на разных людей. Сейчас мы не можем устроить один огромный праздник так, как раньше, в том числе из соображений безопасности. Но можем растянуть его во времени, чтобы каждый нашёл что-то своё.
Это тоже объединение.
— А появление новых культурных площадок не создаёт конкуренцию?
— Нет, абсолютно.
Сейчас открылся «Винный город», прекрасная фестивальная площадка. Дмитрий Киселёв известен как любитель джаза и продюсер, он основатель Коктебельского джазового фестиваля. Я уверен, что эта традиция будет развиваться и здесь.
И мы не в противовес друг другу. «Старый парк», муниципальные учреждения, новые фестивальные пространства — все мы друг друга дополняем.
Раньше были исследования, согласно которым театр посещали примерно три-пять процентов населения. И культурные учреждения сражались именно за эти пять процентов: куда человек пойдёт, на драму, джаз или ещё куда-то?
Но потом профессиональное сообщество поняло: надо не за пять процентов бороться, а за остальные девяносто пять.
Мы не конкуренты, а один фронт.
И сегодня уже есть города и регионы, где театры посещает гораздо больше людей. Пушкинская карта, государственные программы дали очень серьёзный рост. Мы просто привыкли иногда себя принижать.
— Вы состоите ещё и в Молодёжном совете Министерства культуры России. Это позволяет видеть ситуацию шире Геленджика?
— Конечно. У меня есть возможность видеть общую картину по стране. И когда начинаешь смотреть на масштабы, понимаешь, насколько у нас мощная культурная система.
У нас десятки тысяч учреждений культуры, сотни театров, тысячи бесплатных школ искусств. Выстроена многоступенчатая система обучения академической музыке.
И возвращаясь к Геленджику: мы федеральный курорт, сюда приезжают люди со всей страны. Значит, здесь должна быть представлена культура всей России. И многонациональная, и разножанровая, и с глубокой историей, и современная. Геленджик должен быть своеобразной витриной российской культуры.
— «Старый парк» появился в Кабардинке, которая зимой живёт гораздо спокойнее, чем летом. Это уникальное авторское явление или модель, которую можно повторить?
— Он родился как авторское создание Александра Ивановича Алексеева. Но его главная цель как раз сделать из этого модель.
У нас в стратегии прописаны культурные центры по городам и весям. И мы здесь сейчас занимаемся очень серьёзным экспериментом: пытаемся создать такое учреждение культуры, которое само становится точкой притяжения.
Эта модель не должна замыкаться на том, что это курорт, Кабардинка или лично Александр Иванович.
Она основана, с одной стороны, на независимости, с другой — на устойчивости. Учреждение должно быть рентабельным. Но это не про бизнес в искусстве. Это про понимание того, что людям действительно нужно.
— А как понять, что людям действительно нужно? Профессиональная среда часто живёт внутри своего мира и может считать важным то, что большинству людей совсем неинтересно.
— Есть базовые вещи, которые не меняются. Мы социальные существа, нам нужно общение. Значит, нужны места, куда люди могут приходить и общаться.
И эта потребность сейчас только усиливается. Чем быстрее развиваются технологии, тем больше между человеком и человеком появляется цифровая прослойка.
Но когнитивные способности человека как вида будут ещё очень долго догонять технологии. Поэтому ещё очень долго человеку будет нужен человек. Для «Старого парка» это вообще один из базовых принципов.
— Вы являетесь членом Совета молодых депутатов. Есть ли инициатива, которую вы хотели бы развивать через Совет и городскую Думу?
— Я сейчас много думаю о проекте, связанном с сохранением живых свидетельств специальной военной операции.
Это тот момент, когда у нас рядом есть живые свидетели событий. Всё происходит здесь и сейчас. И очень важно не только сохранять документы, архивные материалы, сводки, но и переосмысливать происходящее через искусство: драматургию, кино, литературу, живопись.
Мы в «Старом парке» так или иначе этим занимаемся, но хотелось бы придать работе больший масштаб. Возможно, как раз через Совет молодых депутатов и взаимодействие со школами.
Сегодня бойцы возвращаются в отпуск, увольняются со службы, проходят лечение после ранений. И часто встреча проходит просто: человек пришёл, рассказал, пообщался.
А мне хотелось бы создавать творческие лаборатории, где дети, подростки, молодые люди будут встречаться с участниками событий и переводить услышанные истории в язык искусства.
За каждым портретом героя стоит своя история. Человек увидел портрет, но историю ещё нужно рассказать. Как? Может быть, это книга. Может быть, стихотворение. Может быть, спектакль.
Мы не ставим задачу сейчас же создать какое-то великое произведение искусства. Возможно, настоящее художественное осмысление появится позже, когда мы всё это проживём и сможем посмотреть с временной дистанции.
Но материал для этого нужно собирать уже сейчас.
И мне особенно хочется работать именно с молодёжью, потому что у неё совершенно другой взгляд на эти события и на этих людей. Потом именно молодые будут рассказывать об этом своим сверстникам, своим детям.
— Какой концерт за трёхлетнюю историю фестиваля вам особенно запомнился именно как зрителю, а не как директору?
— Ой, это вопросик. Потому что они все разные.
Не скажу, что у нас всегда было стопроцентное попадание. Бывали и не самые удачные концерты. Но третий фестиваль пока очень сильный, здесь практически каждый концерт попадает.
Из последних мне особенно близок пост-джаз, более современный, медитативный. Наверное, потому что я сам человек-праздник, постоянно нахожусь в движении, а отдыхать мне хочется под что-то более спокойное.
Очень люблю латиноамериканское направление в джазе. Оно яркое, заразительное. Есть сложный джаз шестидесятых годов, который мне тоже очень интересен.
В этом и прелесть: джаз может быть совершенно разным.
— Фестиваль уже пережил стадию эксперимента. Какой следующий шаг должен доказать, что в Кабардинке появился настоящий джазовый центр?
— Мы ждём Победы и окончания СВО, чтобы фестиваль вышел за стены Театра Старого парка.
Чтобы вместо 150 зрителей джаз собрал полторы-две тысячи человек на центральной площади Кабардинки.
Чтобы мы поставили большую сцену и реально дали джазу. Устроили большой праздник для всех.
Беседовал Дмитрий Волков
