«Свой выбор я сделал ещё в молодости – один и на всю жизнь. На защиту Родины иду не за деньги, а за идею», – так говорит Алексей Зубченко, чья военная биография вместила столько событий, что хватило бы на три жизни.
В судьбе Алексея было немало резких поворотов. В 1996 году его призвали на срочную службу – в разгаре была Первая чеченская кампания. Их часть готовили на смену боевым товарищам в Ханкале, но осенью подписали Хасавюртовские соглашения. Казалось, повезло.
Однако в 1997 году последовала четырёхмесячная командировка в Грузию, которая перевернула сознание Алексея. В 1998 году он заключил первый контракт. Так начался его путь воина.
В Аргунском ущелье
В августе 1999 года отряды Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан. Алексей Зубченко, позывной «Зуб», к тому времени служил заместителем командира взвода 56-го десантно-штурмового полка.
Одним из знаковых эпизодов стала работа в Аргунском ущелье. В декабре два взвода десантировались в Итум-Калинский район, чтобы перекрыть пути снабжения боевиков и блокировать коммуникации противника.
Ещё один тяжёлый эпизод – штурм села Комсомольское в марте 2000 года. В конце февраля 92 десантника выдвинулись из Аргунского ущелья по горам. Бой длился со 2 по 5 марта, затем последовал штурм Комсомольского.
«В 2025 году, к 25-летию нашей боевой операции в Комсомольском, рассекретили некоторые документы. И бойцам нашего полка поставили памятник, – рассказывает Алексей Зубченко. – Тогда 92 десантника вытеснили с гор более 2 000 хорошо подготовленных боевиков. К тому времени они успели выстроить под землёй целый город – с бункерами, госпиталями, аптеками, магазинами. Мы согнали эту группировку вниз и уничтожили. Штурм длился три дня. Боевики отлично знали местность, использовали каждый подвал, каждый чердак. Приходилось действовать очень осторожно, но потери с нашей стороны всё же были большими».
За эту операцию более 40 бойцов, включая гвардии старшину Алексея Зубченко, представили к ордену Мужества.
Награда нашла героя – но позже
Интересно, что представление к ордену было для Зубченко не первым: впервые это случилось в сентябре 1999 года – за спасение товарища.
«Мы тогда прибыли на участок недалеко от дагестанского села Новолакское, – вспоминает Алексей. – Закрепились на двух высотах. Сам населённый пункт контролировали боевики Шамиля Басаева. Ранним утром со стороны кукурузного поля по нашим позициям открыли шквальный огонь».
В какой-то момент противнику удалось подобраться к артиллерийскому расчёту на окраине поля так близко, что они бросили гранату РГД-5 в окоп. Граната разорвалась прямо перед лицом старшего прапорщика, который командовал солдатами-срочниками. Он, раненый и контуженный, остался на месте взрыва.
Под огнём я пересёк поле, добрался до раненого, взвалил его на плечи и рванул обратно. Вытащил на опорный пункт, откуда его уже доставили в госпиталь.
Орден Мужества за операцию «Урочище» Алексей получил только спустя три года. Из-за путаницы в военкомате награду вручили земляку с таким же именем и похожей фамилией. Ошибку обнаружили, орден вернули.
О чеченских событиях напоминают три тяжёлых ранения. Руку восстанавливал два года.
«Меня хотели комиссовать из армии, но я отказался, – продолжает рассказ Алексей. – Сказал, что не инвалид, написал рапорт и уволился по собственному желанию».
Вернуться на службу по контракту не позволила военно-врачебная комиссия. Так Алексей оказался на гражданке. Переучился на юриста и специалиста по государственному и муниципальному управлению, занялся общественной деятельностью, встречался со школьниками, рассказывал о службе и долге. Переехав в Геленджик, продолжил эту работу.
Вызовы нового времени
Мирная передышка казалась окончательной, но история приготовила новые испытания. В 2014 году Алексей вновь оказался в зоне военных событий: командовал полусотней, перекрывавшей участок на Турецком валу, позже охранял Совет министров в Симферополе.
В 2025 году Алексей пытался вернуться на службу через Министерство обороны, но из-за ограничений по здоровью ему отказали.
Он заключил контракт с батальоном «Барс-19» и в декабре 2025 года отправился на СВО добровольцем. Сначала был штурмовиком, затем возглавил экспериментальную штурмовую группу. Участвовал в боях за Северск, после чего подразделение перебросили на Славяно-Краматорское направление. Домой вернулся через полгода.
– Ребята уговаривали остаться. Но я попросил паузу. Дочь оканчивает 9-й класс, говорит, что ей перед экзаменами нервничать нельзя. А потом, если буду нужен, вернусь.
Защита, рождённая смекалкой
Закалённый в ключевых операциях боец, Алексей говорит о том, насколько изменилась тактика современного боя. Если в Чечне главными угрозами были засады и мины, то сегодня основную опасность представляют дроны.
««Птички» не просто летят к цели: они кружат, ищут, причём они с очень хорошими камерами, – рассказывает Алексей. – У меня на бронежилете и на кепке был российский триколор, пришлось снять. Конечно, привыкаешь ко всему, но психологически это непросто.
Техника совершенствуется, но человеческий фактор и солдатскую смекалку ещё никто не отменял. Возвращаясь с задания, мы приносили с собой всю найденную технику противника, чтобы наши специалисты могли изучить её и скорректировать работу РЭБ или артиллерии. Кроме того, ставили фальш-антенны на старые подорванные блиндажи, развешивали вокруг вещи, чтобы создать иллюзию присутствия, обмануть дроноводов противника» .
Бойцов с Севера – ненцев, якутов, которые, по сути, выросли с оружием в руках, – часто используют на пунктах визуального наблюдения: там удаётся уничтожать большое количество дронов. Всё это и называют эшелонированной обороной.
«Сети очень спасают. Поклон за них всем женщинам, которые плетут.
Маскируем ими проходы, накрываем технику.
Кроме них, нам присылают и обычные рыбацкие сети: в леске застревают дроны противника, не долетают до цели».
И даже в таких жёстких условиях остаётся место человечности. Алексей вспоминает, как голодные и уставшие бойцы встретили в районе Звановки двух оленей и двух маленьких оленят. Мясо было бы кстати, но рука не поднялась стрелять. Они прогнали животных, чтобы малыши остались живы.
Или история про бойца с позывным Гном, который каждую свободную пару часов стирал и развешивал вещи. Даже если досохнуть они не успевали, главное – чистые. Он так и объявлял: «У меня постирочный день!» В этих деталях – вся фронтовая жизнь: страшная, но живая, с юмором, который спасает даже в самые трудные минуты.
Оберегая будущее
Сегодня Алексей Зубченко продолжает встречаться с молодёжью. Он убеждён: с детьми надо говорить прямо, без пафоса, чтобы они знали цену подвига и мира.
Когда Алексея спрашивают, не боится ли он повторения «афганского синдрома», он отвечает, что сейчас общество относится к ветеранам иначе: их слышат, им помогают, их истории важны.
А пока участники военных конфликтов делятся с молодёжью главной истиной: защита Отечества – это и есть великая идея, ради которой в блиндажах и окопах находятся тысячи российских солдат.
Инна КУЗНЕЦОВА
