До начала Великой Отечественной войны Геленджик был мирным курортным городом, где работали 16 домов отдыха, 14 санаториев и 7 пионерских лагерей. Но уже 25 июня 1941 года здесь было объявлено военное положение. Школы, больницы, клубы, санатории и дома отдыха были перепрофилированы для приёма и лечения раненых бойцов. Каждое из этих мест стало ареной отчаянной борьбы за жизнь.
Уже к концу 1941 – началу 1942 года на базе домов отдыха и санаториев были развёрнуты три эвакогоспиталя. Однако не хватало врачей и обслуживающего персонала. На три госпиталя приходился всего один хирург – майор медицинской службы М. С. Андреев, человек высочайшей квалификации, который проводил сложные операции и старался избежать ампутаций. Вместе с ним трудилась врач-ординатор П. Т. Коробкова, впоследствии удостоенная звания «Заслуженный врач РСФСР».
Всего в годы Великой Отечественной войны в Геленджике, Кабардинке, Архипо-Осиповке, Джанхоте, Возрождении и Пшаде насчитывалось около 50 воинских госпиталей. В 1941-1942 годах сюда поступали раненые из-под Севастополя, Керчи и Одессы. А позже, когда Новороссийск стал главным рубежом обороны против фашистских захватчиков, стали поступать раненые и больные с Малой Земли.
Прифронтовой Геленджик
В 1942 году ситуация на южном фланге фронта обострилась. Немецко-фашистское командование разработало план захвата Кавказа под кодовым названием «Эдельвейс». Военно-морская база из Новороссийска была спешно эвакуирована в Геленджик. Отсюда корабли уходили на боевые задания, самолёты взлетали, нагруженные бомбами и минами, а возвращались с ранеными и больными. Перед медиками стояла важная задача: как можно быстрее вернуть в строй раненых бойцов и командиров.
Только за время боёв за Новороссийск в госпиталях Геленджика было принято около 25 тыс. раненых и больных. Обслуживающий персонал состоял преимущественно из местных жителей.
Геленджик фактически находился на линии фронта. Пока одни рыли окопы на подступах к городу, другие сутками не отходили от операционных столов. Врачи, медсёстры и простые горожане делали всё возможное и невозможное ради Победы, работая не ради славы, а ради жизни. Каждая спасённая жизнь становилась маленькой победой.
Каждый вечер геленджичане со слезами на глазах провожали мотоботы на Малую Землю, а с восходом солнца встречали их, поили раненых водой, угощали фруктами и помогали добраться до санитарных машин.
Во имя жизни
На улице Советской в самые тяжёлые годы действовал общественный медицинский пункт, организованный акушеркой А.М. Хрущёвой. На территории бывшего дома отдыха МГУ (ныне санаторий им. Ломоносова) размещался полевой подвижный госпиталь № 45-25, где главным хирургом был Михаил Спиридонович Андреев, уроженец Геленджика. В районе города также дислоцировался инфекционный госпиталь № 825, неоднократно менявший своё местоположение и с декабря 1942 года размещённый в зданиях городской поликлиники.
В 14 км от Геленджика, в лесу, с марта по сентябрь 1943 года, действовал хирургический полевой подвижной госпиталь. Санатории «Солнце» и «Архипо-Осиповка» занимали эвакогоспитали 47-й и 56-й армий. Благодаря усилиям директора санатория А. Абазовой они были обеспечены всем необходимым для создания нормальных условий лечения раненых.
На месте нынешнего дома отдыха «Звёздочка» размещался 43-й Краснознамённый военно-морской госпиталь Черноморского флота. Только за период февральской десантной операции его хирургическое отделение приняло 2654 человек. Начальник отделения, подполковник медицинской службы Н. А. Алфеев проводил до 100 операций в день. Хирурги работали круглосуточно, часто оперируя на нескольких столах одновременно.
Работать приходилось в невероятно тяжёлых условиях. Не хватало бинтов – их собирали, стирали, стерилизовали и использовали снова. Операции проводили при свете керосинок, часто под бомбёжками.
Только на район Адербиевки, где располагались госпитали и воинские части на отдыхе, немцы сбросили около 70 авиабомб. Многие медработники становились донорами. Несмотря на всё это, 97% раненых возвращались в строй.
Помогали, чем могли
В Геленджике при горкоме ВЛКСМ были организованы годичные курсы повышения квалификации, которые оканчивали досрочно – за 6 месяцев. Вчерашние школьницы, окончившие трёхмесячные курсы медсестёр, заступали на дежурства. Они кормили раненых, писали письма их семьям, стирали окровавленное бельё. Его было так много, что стирка превращалась в изнурительный труд. Мыла не хватало, и девушки делали щёлок из золы, чтобы выпаривать бельё. Оно не сверкало белизной, но было чистым и готовым к использованию.
В палатах стояли стоны раненых, а на руках у медсестёр были всего лишь справки об окончании курсов и огромное желание помогать фронту. За несколько дней работы в госпитале ещё недавно наивные девочки становились взрослыми. Но не сдавались. Они день и ночь ухаживали за ранеными, а в свободные минуты разучивали песни и частушки, устраивали концерты прямо в палатах, делали всё, чтобы хоть немного скрасить боль бойцов.
с.Пшада, у которой они были расквартированы.1943 г.
Жители Геленджика помогали, чем могли. Женщины шили и стирали, мужчины рубили дрова и носили воду. Весной комсомольцы приносили в госпитали первые цветы – подснежники, фиалки, тюльпаны. Эти маленькие букетики вселяли надежду на жизнь, счастье и победу.
С продовольствием было трудно. Гражданское население получало его по карточкам, но о воинах заботились особо. Чтобы разнообразить меню, состоявшее, в основном, из жидкого крупяного супа, комсомольцы организовали сбор щавеля, и в госпиталях появились зелёные борщи. В теплицах специально для раненых выращивали лук и редис. Когда в феврале 1943 года стало особенно трудно с хлебом, группа женщин и подростков отправилась за мукой на партизанский склад в горах.
Врачи совершали величайший подвиг. Только с 17 августа по 1 сентября 1943 года высококвалифицированная медицинская помощь была оказана 13,5 тыс. солдат и офицеров. За тот же период в госпиталях Геленджика было прооперировано 42,5 тыс. бойцов – целая армия.
43-й госпиталь
Самым крупным был 43-й Краснознамённый военно-морской госпиталь ЧФ, размещавшийся в доме отдыха НКВД «Звёздочка». За время боёв он вернул в строй более 15 тысяч раненых. Этой гигантской работой руководил начальник госпиталя, подполковник медицинской службы Михаил Семёнович Либерман.
Погибших хоронили на территории госпиталей или в близлежащих местностях. Всего на территории Геленджика находится 38 воинских захоронений, где покоятся 2318 человек. Самые крупные захоронения расположены в Кабардинке.
При 43-м госпитале была создана манёвренно-корабельная хирургическая группа под руководством Израиля Цибулевского. Она оказывала помощь раненым на Малой Земле и доставляла их в госпитали Геленджика. Корабли, отправлявшиеся на Малую Землю, стали символом надежды и спасения для многих бойцов.
Из воспоминаний старшей операционной сестры Евдокии Ворожбиевой:
«Мы прибыли в Кабардинку в сентябре 1942 года и сразу стали искать помещение. Сколотили столы из ящиков из-под макарон и досок. Для освещения использовали коптилки – баночки с растительным маслом и фитильками из ваты. Санитарные машины курсировали круглосуточно, доставляя раненых с линии фронта. Кроватей не хватало, поэтому тяжелораненых укладывали на них, а остальные лежали на полу, на одеялах. Приходилось регулярно перебазироваться из-за бомбёжек и обстрелов, приспосабливать под операционные полуразбитые подвалы. При первой же возможности старались эвакуировать раненых в глубокий тыл. Геленджик бомбили, сбрасывали светящиеся авиабомбы, от которых ночью было светло как днём. Кроме этого, бросали с самолётов горящие бочки со смолой, рельсы, которые падали со свистом, наводя ужас».
Перед началом штурма Новороссийска большинство медицинских учреждений были эвакуированы в тыл, а полевые госпитали подтянуты ближе к фронту. В Кабардинку перевели полевой эвакопункт № 4 из Туапсе, а хирургический госпиталь № 54 – из Джубги. Госпиталь № 77 специализировался на ранениях в голову, шею и позвоночник. Одновременно была создана резервная база армейских госпиталей для легкораненых. Они были размещены в свёрнутом состоянии в районе Геленджик – Шесхарис.
Геленджик стал не только курортом, но и городом-госпиталем, городом-фронтом, где каждый житель вносил свой вклад в общую Победу.
Многие бойцы, находящиеся на лечении в госпиталях Геленджика, передавали свою благодарность через городскую газету «Колхозное Черноморье»:
«Спасибо вам, дорогие друзья, за вашу заботу! Мы её с честью оправдаем, ибо мы понимаем ваши чаяния и надежды; они говорят – ускорьте разгром ненавистного врага, приблизьте желанный день счастья и свободы нашего народа. Мы обещаем вам, что будем бить врага ещё сильнее, с ещё большей яростью. Мы освободим города и сёла, временно оккупированные фашистским зверьём. Вместе с вами, со всем советским народом, славные воины нашей доблестной Красной армии уничтожат немецких оккупантов и очистят нашу священную землю. От защитников Малой Земли».
Инна КУЗНЕЦОВА
