Есть люди, для которых слово «надо» стоит выше всех других слов. С самого начала специальной военной операции Светлана Тимерханова точно знала, что остаться в стороне не сможет.
Мы встретились в Бетте, хуторе под Геленджиком, где живёт Светлана.
– Вот здесь у нас магазин, а здесь помещение, где мы собираемся плести сети для бойцов, – показывает она. – Со временем не считаемся, приходит каждый, у кого найдётся хотя бы пара часов. Помогаем, чем можем. Потому что надо.
Встречи в пути
– Когда началась мобилизация, я прямо чувствовала, что должна быть там, что могу быть полезной. За плечами 20 лет службы в армии, много лет жизни с мужем, боевым офицером. А мне сказали: «Старший сержант Тимерханова, вы своё уже отслужили, отдыхайте», – рассказывает Светлана Григорьевна. – Сидеть сложа руки и следить за новостями по телевизору я не могла. Столько знакомых, столько земляков ушли за ленточку, а я отдыхать буду? Стали объединяться в волонтёрские группы. Плели сети, сушили сухари, готовили сухие пайки, собирали гуманитарку. Первая из трёх моих поездок была в феврале 2023 года – Волноваха, Мариуполь. Потом ещё был Донецк. Повезли ребятам всё, что они заказывали, и гостинцы к празднику.
Как только пересекли границу, сразу почувствовали, что попали в зону боевых действий. Кругом таблички «Территория заминирована», поля ещё не обследованы сапёрами. На каждом блокпосту – серьёзные лица проверяющих, разговаривать некогда. Быстро разгрузились и поехали дальше. На одной из точек разгрузки еле успели застать бойцов. Они уже сидели в «Камазах», готовились передислоцироваться на другую позицию. С нами от Ростова ехал отец одного из солдатиков. Выпрыгнул паренёк из «Камаза», а я смотрю: «Господи!» Молоденький совсем, лет двадцати. На улице зима, а у него ни шапки, ни рукавиц, и форма на голое тело. Да и кашляет. И отец ничего подходящего с собой не привёз. Я-то мама опытная, четырёх сыновей вырастила. Быстро распотрошила коробки, нашла ему термобельё, шапку, перчатки тёплые, лекарства по карманам рассовали. Паренёк запрыгнул в машину счастливый. А у нас слёзы на глазах.
При подъезде к Мариуполю, к «Азовстали» даже воздух другой, будто напряжение везде разлито. И множество разрушенных домов. Так и стоят в ряд – одна девятиэтажка целая, а от другой – одни руины. Зрелище шокирующее. Но самое удивительное, что среди всей этой разрухи продолжается мирная жизнь. Люди спокойно ходят, убирают улицы, рядом идёт стройка. Будто они закрыли в сознании какую-то дверь, запретили себе бояться – и шаг за шагом восстанавливают то, что было разрушено.
Эмоционально такие поездки даются ох как непросто. Вроде всё по плану – загрузили машину, по дороге общаемся, слушаем музыку. А приезжаешь к бойцам на позицию, видишь, как у них глаза светятся, как рады они любой весточке из дома, каждому письму или детскому рисунку – и слёз уже не сдержать. Мы им гостинцы везём, а они нам чай готовят. И разговоры во время таких встреч не о фронте, а о мирном. Да о чём угодно, только бы на отвлечённые темы.
Однажды по дороге подвезли маму бойца. Ей передали медаль сына, и она везла её, чтобы лично с сыном повидаться. Вот радость-то была парню – мама приехала да ещё с таким подарком.
Бывали они и в госпиталях – поговорить, поддержать, едой домашней побаловать.
– Я прямо горжусь нашими мужчинами. Видно же, что очень больно, но они боли не показывают, – покачивает головой Светлана. – Кто-то уже планирует побывать в отпуске по ранению, повидаться с родными – и назад, на передовую. Каждый из них столько для всех нас делает, что впору в ножки каждому поклониться.
Незримая линия обороны
Боевая обстановка для Светланы Тимерхановой не в новинку. Пока служила в войсках начальником отделения связи, куда только армейская судьба ни забрасывала – учения, курсы выживания. Была командировка и в Чечню. Во время Второй чеченской обеспечивала связь на военном аэродроме в Моздоке. А уже в мирное время обеспечивала безопасность при проведении Олимпийских и Паралимпийских игр в Сочи. За эту работу она была награждена медалью и грамотой от Президента Российской Федерации.
– Мы знали, что уровень ответственности у нас высочайший. Все отвечали друг за друга, и все – за связь. Отправляли туда за полгода до начала Игр, на подготовку. Этого я никогда не боялась, в армии привыкла к дисциплине. Сказали «надо» – значит, поехала.
Армия научила её главному: тыл – это фундамент, которым крепки войска. Без помощи тыловиков на позициях будет тяжко. Ещё возвращаясь из первой поездки «за ленточку», Светлана точно знала, что работа волонтёров должна быть ежедневной, системной. Именно из неё складывается незримая линия обороны за сотни километров от фронта.
Поэтому каждую свободную минуту использует, чтобы встать к рамке в ряд с такими же женщинами, завязать лишний узелок на маскировочной сети. А сеть для солдата на позиции не менее важна, чем бронежилет или каска. К сожалению, это расходный материал – сети легко деформируются, приходят в негодность. Их нужно много.
– Мы же не просто плетём, мы всю душу в эти сети вкладываем. Молитвы шепчем, чтобы враг наших ребят не заметил, чтобы каждого из них ангел-хранитель берёг. Получаем обратную связь: «Спасибо вам, родные. У меня сегодня второй день рождения. Летел в меня дрон да не попал, в сеточке вашей запутался». Да у нас же праздник на душе от таких сообщений! Это значит, ещё одна жизнь спасена.
Ради жизни
Светлана Тимерханова – не только ветеран военной службы и волонтёр. Прежде всего, она женщина, мать, бабушка шести внуков. Муж, к сожалению, ушёл рано. Все сражения выиграл, проиграл только беспощадный бой с жестокой болезнью. В память о нём, а ещё ради детей и внуков – не только своих – всех, она не жалеет ни времени, ни сил.
Прощаемся. Задаю последний вопрос: «Скажи честно, устала? Бывает тяжело настолько, что хочется всё бросить?»
– До таких ситуаций я не довожу. Собираю себя в комок, говорю: «Света, надо!» Не хватит на позиции масксети – и, возможно, кто-то не вернётся домой. А усталость – она от безделья. И хоть мне ещё в начале мобилизации сказали, что моё время отслужено, я точно знаю: пока там, «за ленточкой», мои ребята, не отслужено. Отдыхать рано.
Инна КУЗНЕЦОВА
