На прошлой неделе Геленджик принимал гостью, чей приезд стал для всех нас уроком того, какой невероятной мощью может обладать человеческая воля, скрытая за тихим голосом и хрупкой внешностью.
К нам приехала Людмила Болилая – первая женщина, удостоенная звания Героя России за участие в специальной военной операции. Её позывной там, за «ленточкой», – «Кошка». Тихая, стремительная и абсолютно преданная своему профессиональному долгу.
Людмила приехала в Геленджик с важной и глубокой миссией. Она стала почётным гостем на открытии фотовыставки «Цветы героев» – пронзительного проекта, посвящённого вдовам защитников Отечества. Людмила пришла, чтобы разделить эту боль с женщинами, чьи мужья уже никогда не переступят порог дома, и напомнить им, что они не одни. Но её визит не ограничился только залом выставки. Она нашла время, чтобы зайти в волонтёрские цеха, где геленджичане плетут маскировочные сети, и навестила коллег на станции скорой помощи – ведь медицине и спасению людей Людмила отдала 15 лет своей жизни.
Во время встречи с Героем России глава Геленджика Алексей Богодистов выразил чувства, которые испытывал каждый, кто находился в тот момент рядом с Людмилой:
«На самом деле, большая честь познакомиться с вами. Низкий вам поклон за ваш ратный подвиг. Вы пример для жителей страны, для молодёжи нашей, для наших девчат. Поэтому искренне рады вас приветствовать».
В ответ Людмила поделилась своими впечатлениями от города и, прежде всего, от людей, которых она встретила в волонтёрских штабах:
«Спасибо вам большое. Город замечательный. Я в полном восторге не только от города, как от курорта, но и от людей. Вчера мы побывали в цехах по производству масксетей, по приготовлению гуманитарной помощи и отправке её на фронт. Действительно, люди очень добрые. По взгляду понятно, насколько душевно ко всему к этому они относятся. Люди – молодцы. И мал, и стар, привлекают детей. Вот это воспитание патриотизма у наших детей, у нашей молодёжи. Детей действительно очень много».
Этот спокойный, искренний тон задавал атмосферу всех встреч и на открытии выставки «Цветы героев». Когда Людмила начала рассказывать свою историю, в зале стало очень тихо. Это был предельно честный монолог о выборе, который она сделала сама.
«Я просто топнула ножкой»: Путь из Ступино
До того, как надеть военную форму, Людмила Болилая на протяжении 15 лет работала в службе скорой помощи. Её родной город – Ступино в Московской области. Там она привыкла к бессонным ночам, тяжёлым вызовам и к тому, что от её решений зависят жизни. Когда началась СВО, она долго взвешивала всё, понимая, что её опыт фельдшера жизненно необходим на передовой.
«Решение рождалось долго. Я очень долго к этому шла, это не был минутный порыв – мол, сегодня придумала, а завтра в военкомат. Нет. Я взвешивала все «за» и «против», все риски. Но был один аргумент, который перекрывал всё остальное: там люди, и они очень хотят жить. А чтобы это случилось, нам, медикам, нужно быть рядом. Нужно их спасать. Нужно их лечить. Так уж случилось, что в моём окружении на тот момент не было медиков, готовых уйти на СВО добровольно. Я прекрасно понимала: идёт СВО, значит, есть раненые, значит, кто-то их там должен лечить. А так как рядом никого нет, кто бы пошёл – значит, кто? В нашей организации начали собирать списки, кто пойдёт добровольно. Я, естественно, в этот список включилась. Но потом про эти списки забыли. Более того, нам всем сделали бронь и сказали, что никто никуда не пойдёт. И тут я топнула ножкой и пошла в военкомат. Пришла, спросила: «Возьмёте?» Они сказали: «Да, конечно». Всё, и понеслось. Я начала сбор документов, медкомиссию и за две с половиной недели всё собрала. 16 мая 2023 года я пересекла границу. Знаете, на тот момент, когда я уже оказалась там, я пожалела только об одном: что я не сделала этого раньше. Потому что помощь там действительно нужна».
Три месяца тишины
Ещё до того самого дня под Курском в жизни Людмилы случилась «небольшая история», как она сама её называет. Почти три месяца у неё совсем не было связи с домом. Контакт прервался внезапно, и родные долгое время не знали, где она находится и жива ли вообще. Это была долгая пауза, когда единственным источником информации была надежда.
«Уходя на СВО, я не говорила сыну правду. Сказала, что мама поедет в командировку полечить раненых. Ему тогда было 5 лет. Мы плакали на перроне так сильно, что я опоздала на поезд – двери закрылись, и он уехал без меня. Мы просто не могли друг от друга оторваться. И вот, спустя три месяца тишины, мне удалось позвонить. Был тихий час. Я позвонила воспитателю и попросила на пять минуточек разбудить мне ребёнка. Я просто хотела его увидеть, потому что не знала, когда в следующий раз появится связь. Она его разбудила, и в экране телефона я увидела этого сонного медвежонка… В тот момент я не смогла сказать ни слова. Все эти пять минут я просто рыдала. Я даже имени его произнести не смогла. А ребёнок мне в этот момент ответил: «Мама, ну не плачь, ну пожалуйста. Ну мы же сильные, мы же воины, мы потерпим». Вот с этими словами я уходила, и сын мне их вернул спустя много времени».
Тот самый день: Потерянный крестик
«История подвига… Накануне вечером я потеряла свой золотой крестик. Я ходила ночью с фонариком и искала его в щелях полов блиндажа – не нашла. Утром, стоя перед зеркалом, посмотрела на пустую верёвочку и сняла её. На ней оставалась только маленькая золотая рыбка, тоже освящённая. И в этом движении подумала: «Может быть, зря?» Но положила на полку и пошла работать. Через 15 минут над головой прогремели взрывы. Лес под Курском. Несколько мощных прилётов. Я увидела рухнувшие перекрытия своего медпункта и поняла: это по нам. Побежала за аптечками, но вход был завален. А бойцы кричали, что наверху есть тяжёлораненый – младшему лейтенанту Николаю оторвало руку. Мы не были с ним знакомы, он просто приехал с бригадой на маскировочные работы. Я схватила аптечку со стены и побежала по лестнице наверх. Он сидел в 150 метрах от меня, из раны бил фонтан крови. Решение родилось мгновенно: сначала жгут и повязка, а потом эвакуация. Только я всё сделала, только протянула к нему руки, начался второй прилёт. Человек был в шоке, контужен, он не понимал, что происходит. Я легла на него сверху. Я понимала: если он будет сидеть, его просто снесёт осколками. Прижала его к земле и накрыла собой. Земля вокруг буквально кипела».
Семь операций и путь домой
«В тот момент я разговаривала сама с собой: «Потерпи немножко. Сейчас всё закончится». Я чётко знала, что ещё буду жить и увижу глаза своего ребёнка. Не знаю откуда, но знала. Встать я тогда уже не смогла – давления не было, я понимала, что вытекаю в живот. Мои последние слова перед эвакуацией были: «Пожалуйста, не сообщайте родителям. Сначала меня стабилизируйте». Очнулась я через трое суток в госпитале Вишневского после первых двух операций. А впереди меня ждали ещё пять. Всего их было семь. Был такой знак вопроса: будет жить или нет? Но на моём пути встретились волшебники-врачи, которые дали мне практически новую жизнь. Возвращалась я долго и тяжело. Сейчас я чувствую себя прекрасно: бегаю, прыгаю и несказанно рада быть сегодня с вами».
«Мокрая ладошка» в Кремле
«Награждение стало полной неожиданностью. Кто-то идёт за наградами, лично я шла действительно спасать раненых. Когда узнала, что меня награждает Владимир Владимирович Путин, предположение было – орден Мужества. В Звезду Героя я не верила до последнего. Для меня герои – это были люди заоблачные. Конечно, волнение было. Но, вы знаете, это было такое хорошее волнение, приятное. Как вспышка: «Президент. Телевизор. Он живой, настоящий». В этот момент всё лишнее куда-то улетучилось. Остался невероятный душевный подъём, гордость и радость. Это было настолько ярко внутри – настоящие молнии и грозы. В Кремле рядом со мной сидел другой награждаемый. Все полтора часа, что задерживался Президент, он держал меня за руку и шептал: «Ты только не волнуйся, всё будет хорошо». И эта его мокрая от волнения ладошка успокоила меня лучше всяких слов. Я поняла: волнуются абсолютно все, даже самые сильные и заслуженные мужчины. Когда зашёл Владимир Владимирович, страх исчез. Он удивительный человек, который очень располагает к себе. Я хотела доложить по форме: «Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий, ефрейтор Болилая для награждения прибыла…», но заиграла музыка. Причём так громко, что я поняла – он меня просто не услышит. А Президент улыбнулся и сказал очень просто: «Всё хорошо, не надо. Всё нормально».
О честном труде и «одной большой команде»
На встрече в Геленджике Людмилу долго не отпускали. Было много вопросов. О страхе, о женщинах на войне, о будущем. И она отвечала своим тихим, пронзительным голосом:
«Самое страшное на войне – это не взрывы. Страшно, когда человек лежит у тебя на столе, и ты делаешь что-то, а у тебя не получается его вернуть. Страшно, когда это твой близкий товарищ, что ты скажешь его маме? Но мы, медики, отдельная каста. Пока ноги держат – надо работать. Вы знаете, если каждый из нас будет на своём месте честно, самоотверженно выполнять свою работу – неважно какой профессии человек – этот человек уже герой. Самое главное – быть честными по отношению к себе и к окружающим. Патриотизм – это не территория, это наша родная земля, на которой живут наши люди. Мы все должны быть одной большой командой. У нас потрясающая молодёжь. Когда говорят, что поколение потеряно – это неправда. У них столько идей, они целеустремлённые. Главное – давать им правильный пример. Мой сын Ваня – мой стимул. Он всегда говорит: «Мам, я потерплю. Ты только возвращайся».
Людмила Болилая уехала из нашего города, но её слова остались с нами. На выставке «Цветы героев» она обратилась к вдовам: «Вам нужно жить вашу счастливую жизнь. Вы навсегда останетесь любимыми жёнами. А мы будем всегда рядом».
Мы часто ищем героев в книгах, но они ходят по тем же улицам, что и мы. Они работают на скорой, воспитывают детей и умеют «топнуть ножкой», когда нужно защитить правду.
В Геленджике теперь знают: позывной «Кошка» – это не про грацию, это про огромную любовь к людям, которая сильнее любой войны. И пока у нас есть такие люди, мы обязательно победим.
Дмитрий Волков
