Национальная премия для управленцев в сфере культуры, прошедшая в московском Театре Наций в конце марта, стала для Геленджика событием историческим.
Пять тысяч заявок, жесточайший отбор и победа нашего Театра Старого парка – лауреатом в категории «руководящий состав организаций культуры, включая образовательные организации» стал его директор Александр Алексеев.
Мы поговорили с Александром Александровичем о том, почему в Кабардинке работать сложнее, чем на Арбате, зачем театру штатные актёры и как переломить стереотип о «городе-пляже».
Уникальный путь: «Геленджик – это культурная точка»
— Александр Александрович, когда вы стояли на сцене Театра Наций среди лучших менеджеров России, было ли ощущение, что Театр Старого парка в Кабардинке идёт в ногу со столичными трендами или у нас свой, уникальный путь?
— Я думаю, что у нас путь уникальный. Потому что мы из Геленджика. На церемонии был весь свет управления культурой: директора крупнейших музеев, лидеры уровня Башмета, Безрукова, Хабенского, Машкова. И я больше всего радовался не тому, что лично получил премию, а тому, что наконец-то Геленджик официально признан культурной точкой в нашей стране.
Это признание помогает переломить неприятный для нас стереотип о Геленджике как о месте «просто пляжного отдыха». Наш город имеет богатейшую историю, и на федеральном уровне наконец-то поняли: Россия находится не в Москве или Петербурге, сила – здесь, в регионах.
— В чём заключается философия этого «уникального пути»? Это авангард или классика?
— Это классика.
Наше отношение к искусству изложено в манифесте, который написал создатель «Старого парка» Александр Иванович Алексеев: «Наше открытие в том, чтобы не совершать больше никаких открытий. Возвращать забытое, возрождать».
Весь XX век был гонкой за «новым»: эксперименты, попытки шокировать. Часто это играло на низменных потребностях человека, развращая душу. Наша же задача – душу украшать и укреплять. Мы идём своим путём, возвращаясь к истокам, и зритель это чувствует.
Управленческий прорыв: экономика без «грант-иглы»
— Премия индустриальная, её вручают за управленческие решения. Что именно экспертный совет счёл вашим «прорывом»?
— До этой премии награды вручали в основном за достижения в искусстве – например, звания заслуженных деятелей культуры. Но сейчас эффективность любого учреждения во многом зависит именно от руководителя. Идея премии родилась у выпускников первого потока Высшей школы управления – это кадровая программа при Администрации Президента и арт-кластера «Таврида». Министр культуры Ольга Любимова поддержала проект, и в 2025 году премию учредили официально.
Сама заявка на премию была огромным проектом, где оценивали финансы, охваты в интернете и лояльность зрителей за три года. Но главным прорывом стало начало создания в октябре 2025 года штатной труппы.
До этого мы работали с артистами как с резидентами: приглашали на конкретный спектакль. Теперь у нас открыты штатные ставки для артистов, которые здесь живут и служат. Для частного театра в России это огромный риск и двойная финансовая нагрузка. Но для создания высокого искусства нужно максимальное погружение: когда жизнь артиста – это театр.
— Частному театру в регионе выживать сложнее, чем государственному?
— Наша экономика на 99,9% – это продажи билетов и любовь публики. Мы принципиально не «садимся» на грантовую иглу или субсидии – это позволяет не расслабляться и всегда быть нужными людям.
Министр культуры Ольга Борисовна Любимова, когда я докладывал ей о ситуации, прямо сказала: «Вам в «Старом парке» работать намного труднее, чем театру Вахтангова на Арбате». Государственные учреждения имеют поддержку, а нам приходится самостоятельно привлекать зрителя, делать театр востребованным.
Депутатство: актёрские техники для жизни
— Вы входите в Совет молодых депутатов (СМД) Геленджика, признанный лучшим в крае. Как вы конвертируете театральную энергию в общественную работу?
— Депутатство помогает транслировать ценности нашего культурного наследия. Например, наш проект «Я не боюсь» – это серия мастер-классов по актёрскому мастерству для старшеклассников. Это не про то, как стать актёром, а про то, как владеть своими эмоциями, снимать зажимы перед экзаменами и социализироваться.
Другой проект – «Классная картина», идея нашего председателя Думы Михаила Дмитриевича Димитриева. Мы развешиваем в школьных классах репродукции русских классиков и проводим мини-уроки о художниках. Это формирует традиционное культурное сознание, эти образы остаются в памяти навсегда.
— Статус члена федерального Молодёжного совета при Минкульте РФ тоже помогает городу?
— Конечно. Это прямая связь с федеральным Правительством. Задачи из Москвы до муниципалитетов доходят долго, а я вижу всю повестку сразу и могу докладывать в Думе о решениях на опережение. Сейчас в приоритете – децентрализация, развитие регионов, и мы стараемся быть на острие этого процесса.
Зритель в платьях и новые горизонты
— Кто ваш зритель сегодня? Стереотип о «человеке в шортах» всё ещё жив?
— Спустя девять лет работы театра – уже нет. Теперь люди, планируя отпуск в Геленджике, везут с собой платья специально для похода к нам. Они ещё дома покупают билеты на спектакль и знают, как проведут этот вечер. Когда зрители из театральных столиц вроде Красноярска или Новосибирска говорят: «Это уровень Москвы, мы не ожидали», – это и есть наша главная награда.
— Какая следующая высота для директора Александра Алексеева?
— Мы последовательно идём к тому, чтобы наши творческие заслуги оценили на уровне «Золотой маски». Но для этого нужна сильная труппа, которую мы сейчас формируем, в том числе привлекая артистов из ведущих театров России.
— Зрительный зал больше не станет?
— Один из проектов – строительство нового здания театра на 400 мест с большой сценой в рамках проекта «Парк истории России». Это концептуальный проект, наполненный содержанием, где будет представлена история государства с начала времён. Новая сцена позволит нам принимать лучшие театры страны, такие как МХТ или театр Вахтангова.
— У вас есть любимое место в театре, когда там никого нет?
— Мой кабинет – это пространство моей творческой свободы. А чтобы физически зарядиться энергией, я иногда выхожу на пустую сцену и просто ложусь там, когда в зале никого нет.
Миссия Геленджика: «Город, который принадлежит всей стране»
— Александр Александрович, сегодня в Геленджике много культурных объектов: есть «Геленджик Арена», строится винный город, работают музеи и выставочные залы, развиваются парки. Как вы оцениваете ту ставку на культуру, которую делают городские власти?
— Я считаю эту стратегию наших руководителей на всех уровнях – создать здесь «культурный оазис» – очень мудрой. Геленджик сейчас становится настоящим культурным блокпостом на Черноморском побережье. Искусство здесь воспринимается совершенно иначе: когда человек находится в состоянии беззаботного отдыха, его «чакры», его душа раскрываются, и он готов потреблять смыслы гораздо глубже.
В городе создаётся мощная база: от винной культуры и массовых площадок до нашего «Старого парка», который за 25 лет стал историческим форпостом культуры.
— То есть Геленджик перерастает рамки обычного курорта?
— Нужно понимать одну важную вещь: Геленджик – это город федерального значения. И он не совсем нам принадлежит, он принадлежит всей стране. Вся Россия трудится на заводах, в шахтах и на полях, а к нам люди приезжают, чтобы отдохнуть и телом, и душой. Наша миссия – дать им эту возможность. Когда человек не просто выдыхает физически, а ещё и обогащается культурно, он возвращается домой наполненным. А это, в свою очередь, напрямую усиливает продуктивность труда, экономику и, в конечном счёте, обороноспособность нашей страны. Это всё очень взаимосвязанные и важные вещи, и я рад, что сегодня в Геленджике это понимают и поддерживают.
Беседовал Дмитрий Волков
