«Как много, оказывается, необходимых дел, когда понимаешь, что надо оставить свою жизнь без мусора…»
В эти осенние дни именно эта цитата из рассказа «Внезапный листопад» геленджикского писателя и художника врезается в сознание. Над ней можно долго думать, а можно и сразу вспыхнуть духовным озарением. Жизненность и глубина его текстов рождают любовь к людям, жизни, природе, Богу.
Как утверждает сам автор, по-настоящему он начал писать только в 73, и это абсолютно ломает искусственные стереотипы, восхваляющие молодость и жалеющие старость. Нет заслуги молодого в красоте и бодрости и глупо жалеть за мудрость.
Знакомьтесь, Борис Александрович Линников.
– Вы больше литератор-художник или художник-литератор?
– Ещё в школе мне хотелось быть и великим художником, и великим писателем. Конечно, может, не великим, но большим… И в кино хотел сняться, и много ещё чего, но потом стал инженером. В 40 лет я познакомился с замечательным советским художником Еленой Петровной Скуинь. Попросил у неё кисточку. У меня, ведь, тогда как было… В садике спрашивали родителей, кто может нарисовать к празднику, я и рисовал. Казалось, что всегда умел это делать. И вот, когда у талантливой художницы выпросил кисточку, то так увлёкся процессом, что сейчас затрудняюсь ответить, литератор-художник я или художник-литератор, потому что и живопись, и слово меня влекли с детства.
Во время подготовки презентации своей книги «Шёпот Бога» три года назад, в геленджикской центральной библиотеке им. В. Г. Короленко, я вдруг обнаружил, что, оказывается, уже много писал, хотя не считал, что пишу даже. Для меня написать заметку в газету ничего не стоило. Когда-то, в 1967 году, я выиграл конкурс на лучший очерк об интересном человеке, который встретился в моей жизни. Это было сразу после окончания института. Потом по просьбе режиссёра легендарного геленджикского театра «Торикас», Анатолия Слюсаренко, я написал рецензию на его прекрасный спектакль по пьесе Александра Островского «Плавала чарочка в сладком меду». Очень хороший был спектакль… Я писал и словом, и образом, но был для всех художником, а литератором не был.
И вот в 73 года, вдруг, взялся за перо более основательно. Меня жестоко поразили события 2014 года на Украине: Майдан, снайперы в Киеве, чем всё кончилось, вы знаете. Написал первый рассказ, послал дочери, она у меня профессиональный литератор и драматург. Дочь мне сказала: «Пиши дальше, потому что твой текст лучше, чем у многих». И с тех пор я всё время пишу, как писатель. Поэтому ответить на ваш вопрос однозначно, не могу.
– Задам вопрос словами одной из ваших миниатюр на очень наболевшую тему… Тихие грызуны, которые «против войны», что с ними стоит делать в нашей стране? И что делать, чтобы подобных трусов было меньше? Ведь это явление среди людей касается не только преданности Родине, но и семье, друзьям, идее… Как быть?
– Да, в нашей стране появилось много людей, которые дорогие для нас ценности забыли или стараются забыть: критикуют, издеваются над ними. Что с ними делать, я не знаю. Ничего сделать, на мой взгляд, уже невозможно. Их просто надо игнорировать. В моём кругу оказалось несколько человек, которых после их определённых заявлений, я просто отключил от общения с собой. А вот что касается будущего – у меня рецепт один. К сожалению, в 90-е годы ХХ века лиходеи в Государственной Думе «протащили» реформу российской школы. А ведь в нашей стране было прекрасное общее образование. И если мы его сможем вернуть, то подобных трусов потом будет меньше. Объясняю, нам нужен коллективизм («Коллективизм» происходит от латинского слова «коллективус», что означает «собирающийся», «объединённый». – Прим. ред.). Нам нужно уважение друг к другу, уважение к учителям, к родителям, тогда вернутся и все другие наши ценности.
Нечеловеческая пропаганда откровенных пороков через кинематограф продолжалась в России в течение нескольких десятилетий. И результаты этого надо изживать категорически в нашем обществе. Вот почему так много мошенников, и такое количество мата на улице. Да, во многих семьях матерились всегда, что скрывать, но не публично же на всю страну! И вот вам, пожалуйста, эта вся распущенность и вседозволенность вместо настоящей свободы.
На мой взгляд, школа здесь играет очень важную роль, которая для моего поколения была любимым домом. Мы там проводили большое количество времени. Так много было кружков, самых разных, прямо в школе. И детей уважали, а не боялись обидеть. Нашей учительнице как-то надо было уйти с урока математики, и она попросила меня о помощи, зная, что я люблю геометрию. Она оставила меня вместо себя, и класс сидел спокойно, слушая мои объяснения по предмету. Попробуйте сейчас так. Сомневаюсь, что будет как в мои школьные годы…
– У вас есть литературные миниатюры из цикла «Кстати», которые умещаются в пару фраз. Можно попросить вас прямо сейчас написать новую? Например, «Кстати, о любви…»
– Это очень сложный вопрос. Вы спрашиваете «кстати, о любви»… Знаете, если экспромтом, то я в силу своего возраста уже давно знаю, что любовь – это самое главное. Она является фундаментом для всего. Настоящая семья начинается с любви. Чувство патриотизма – это тоже любовь, к Родине. То же самое можно сказать о деяниях человечества, которые приводят людей к путешествиям, открытиям, живописи, литературе. Первооснова жизни – стремление любить кого-то или что-то.
– Вы пишете о Геленджике, где тихие, простые подробности живой истории проникают в самое сердце. Что вы в этом направлении пишете сейчас?
– Вот вы говорите о том, как написаны мои произведения о Геленджике. Я слышал отзывы о своём творчестве, что читается на одном дыхании… Не хочу себя хвалить, извините. Но, на мой взгляд, писательство – это большой труд. И если считаешь себя писателем, надо трудиться. Но, что хочется добавить, не совсем по теме вопроса.
Когда люди хотят быть писателями ради предполагаемой славы и каких-то наград: лауреатств, грамот, премий – это сомнительно. С помощью подобных «заслуг» хорошим писателем не станешь. К сожалению, я бываю свидетелем того, как плохие писатели выбирают горе-литераторов в хорошие писатели за книги, в которых ошибки на каждой странице. Ну, я вредный человек, очень любящий русский язык. Меня коробит, когда неграмотные люди считают себя писателями и поэтами. Большинство людей в Советском Союзе умели грамотно писать.
Для начала мы много читали хорошей, талантливой литературы, а потом писали сочинения, изложения, но мало кто считал себя писателем, а сейчас чуть что «ой, я буду писателем!» И бывает так, когда то, что такие писатели пишут, читать невозможно. Будто ножовкой тупой пилишь себе ногу, настолько корявый язык. Хочется сказать подобным авторам: почитайте свои тексты глазами читателя и всё поймёте. Поймёте, как не надо писать в первую очередь: некрасиво, трудночитаемо, коряво.
Я пока не планирую продолжать работу над историей Геленджика. В работе два сюжета, не касающиеся нашего города. Но у нас есть интересные авторы, которые хорошо пишут о геленджикской истории.
– Как художник вы отмечены гуманитарной акцией «Культуры алмазный фонд» и два раза признавались художником года в Геленджике. А как писатель? Ваши литературные произведения не менее талантливы…
– Мне нетрудно ответить на этот вопрос. Я очень долго и художником себя не считал. Так и с писательством. Пишу и пишу. Отметят ли меня как писателя, не знаю. Я к этому отношусь просто. Читатели должны оценивать мои литературные произведения. Но мне самому об этом говорить как-то не очень здорово.
– У вас ещё есть сказки для взрослых, помимо вашего «Динозавра»?
– Если у вас будет время, посмотрите ещё раз моего «Динозавра», я написал его в 1991 году, критикуя КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза. – Прим. ред.).
Кстати, повесть «Переступить черту» я писал как раз тоже в пику единственной тогда партии в нашей стране. Двадцать пять лет я был членом партии, и всё это время меня терзали за родственников за границей. Я сделал вид, что у меня никого там нет. Поехал во Францию. Никогда не собирался быть ни диссидентом, ни уклонистом. И всегда считал, что наличие родственников за границей не имеет никакого значения. У меня дядя тогда жил во Франции.
Много я занимался комсомольской работой. Когда поехал в Сибирь, «огоньки» там ввёл, был секретарём горкома комсомола и так далее. То есть я всегда был активным общественником, патриотом и любил свою страну. И что касается СВО, если б я был помоложе, то обязательно бы поехал воевать. Мне отец завещал, что фашистов надо бить. Он прошёл войну, вернулся инвалидом, с хорошим послужным списком, в звании майора, хотя уходил лейтенантом.
Меня раздражали многие глупые порядки в той партии, и это всё я написал в «Динозавре», метафорическим, сказочным языком. Мне был тогда 51 год. И я считаю, что по-настоящему начал писать лишь с 73 лет.
– Расскажите хотя бы часть того, о чём я вас не спросила, а вы хотели об этом сказать.
– Хочу сказать о своей мечте. На сегодняшний день мне не нравится неуважение к нашему языку. Как-то в Геленджике я пришёл на выставку художницы, которая в дальнейшем стала кандидатом искусствоведения. Смотрю, хорошие гравюры, интересные, и на каждой написан текст, вроде стихов что-то, но странных, где коверкается русский язык. Я знаком с её отцом. Высказал ему, что надо бы его дочери уважать русский. На что он парировал, да это её фишка такая… Вы представляете?
У кандидата искусствоведения – фишка – не уважать родной язык. Категорически хотел бы это изменить. Это касается и мата, и правописания, и ещё многих вещей. Вы только внимательно посмотрите, какой красивый русский язык! Нужно сделать так, чтобы людям было стыдно быть неграмотными. К сожалению, сейчас иначе.
А теперь – о гаджетах. Телефон – это благо. Интернет – это благо. Если ты умеешь всем этим разумно пользоваться. Иду как-то на море, впереди – пара, а за ними девочка лет двенадцати. Идёт, знаете, как утёнок, семенит почти вслепую за тем, что движется, постоянно глядя в экран телефона. Я потихонечку тронул её за локоточек. Она оглянулась. Говорю ей: «Посмотри, какие красивые горы, посмотри, какое небо, понюхай воздух…»
В Геленджике вообще уникальный воздух. Это я заметил ещё давно, когда домой из командировок возвращался на самолётах. Прилетишь, выходишь и прямо пьёшь этот воздух морской… Так вот, в данном конкретном примере телефон – это зло. Люди перестали поднимать глаза, перестали видеть друг друга. Они перестали ходить в гости! Но даже если ходят, выглядит это зачастую странно.
Вот тоже пример из жизни, когда взрослая внучка приходит к дедушке, садится на диван, достаёт телефон и два часа смотрит что-то вроде «ТикТока». Зачем приходила к дедушке? Непонятно. А когда внучка уходит, дедушка даёт ей деньги. Супруга его спрашивает: «Ты зачем даёшь ей деньги?» А он отвечает: «Я хочу, чтобы она меня хорошо вспоминала». Но это заблуждение. Мы в большинстве своём перестали общаться друг с другом по-человечески, нам друг с другом стало неинтересно. Это плохо, и нормальные людские отношения надо каким-то образом возвращать.
А телевидение? «Ты не поверишь!», и начинается какая-то гадость. «Пусть говорят» – снова гадость… И так далее, и так далее. О чём у нас фильмы? В телевизионных эфирах идут сплошные детективы, где обязательно стреляют и убивают. Да, в конце концов, зло наказывается, но настолько смакуют и красиво показывают убийства! Уберите это, и тогда люди смогут быстрее очиститься душой. Почему самоубийства подростков прогрессируют?
Я постоянно слежу за подобными вещами во всех СМИ. А потому что дети играют в игры, в которых семь жизней или десять. И они уверены, что, прыгнув с девятого этажа, будет возможность прыгать ещё несколько раз, ведь подобная информация вкладывается в подсознание.
Самое главное, что в нашем государстве надо сделать, это вернуть нормальное воспитание и настоящие книги. У меня была большущая библиотека научно-популярной литературы, оказалась никому не нужна, а эти книги никогда не будут переиздаваться.
Нужно, чтобы каждый человек, который живёт на Земле, по возможности умножал её красоту; строил, а не ломал. Многие стараются, имея деньги и перспективу, всё вокруг крушить. До основания мы разрушим старый мир, а потом мы наш, новый, мир построим. Знакомо? Но неправильно. Невозможно разрушить до основания, ведь существует память. Пусть вокруг нас всегда земля только хорошеет. Исходя из такой философии, я пишу и литературные произведения, и картины. Увидел что-то красивое, хорошее, продолжай делать так, чтобы это красивое дошло до других людей.
– Спасибо вам, Борис Александрович, за глубину…
Беседовала Ирина Титовская
