Культура

История женщины, которая выжила в авиакатастрофе

На большие экраны вышел художественный фильм «Одна», основанный на леденящей кровь истории женщины, которая выжила в авиакатастрофе.

Ларисе Савицкой в тот, поворотный для нее 1981 год, было двадцать. С мужем Владимиром они ступили на борт самолета 24 августа, рейс Комсомольск-на-Амуре — Благовещенск. За 30 минут до посадки гражданский борт Ан-24 столкнулся с бомбардировщиком Ту-16K, выполнявшим разведку погоды, и развалился на куски на высоте более 5 километров над землей…

После таких авиакатастроф обычно выживших не ищут. Но произошло чудо. Лариса выжила и после падения, и после трех одиноких дней в дикой тайге. Ее имя дважды внесено в российское издание «Книги рекордов Гиннеса»: как выжившую после падения с максимальной высоты и как человека, получившего минимальную сумму компенсации физического ущерба —75 рублей.

Лариса Савицкая была основным консультантом кинокартины — невероятной и достойной во всех смыслах: человеческих, профессиональных и глубинных. После кинопоказа, который состоялся в Новороссийске, мне повезло пообщаться с главным режиссером фильма Дмитрием Суворовым и этой Женщиной.

Лариса Савицкая:
В первый момент крушения я поняла, что мой муж погиб. Держала его за руку… Приготовилась, что сейчас погибну и я. В самолете люди сильно кричали. А потом он разломился и — тишина. Меня выкинуло в разлом. Там внизу были такие железные рельсики… И я думала, если на них упаду — будет больно… О простом думала. Вспомнила фильм «Чудеса случаются», на него мы с мужем сходили незадолго до катастрофы. Героиня фильма спаслась после падения с самолета, удачно сгруппировавшись в кресле. Я сделала то же самое. Помогала себе держаться руками и ногами, ждала землю… После облаков земля появилась как зеленая вспышка, я не была пристегнута и всем телом старалась найти положение, чтобы не больно упасть. Выжить не надеялась, но боялась боли. Вообще я сначала что-то делала, потом приходила мысль: «А зачем я это делаю?» Если вы спасаетесь, в любой ситуации не мешайте себе, доверьтесь подсознанию.

— Лариса Владимировна, вы не обижены на государство? Ведь та мизерная помощь, которую вам оказали тогда, несоизмерима с тем, что пришлось пережить?
— В том, что два самолета столкнулись, обвинять было некого — так уж случилось. А 75 рублей компенсации мне выплатили по закону, больше тогда невозможно было получить. Единственно, у меня очень болела спина из-за переломов позвоночника. Не могла учиться и работать по этой причине. Обращалась к врачам, просила хотя бы временную инвалидность. Мне сказали, что у меня нет такого повреждения, из-за которого можно получить группу инвалидности…

— Вы участвовали в уникальном научном исследовании – разработке программных средств для психодиагностики личности. Расскажете об этом? Авиакатастрофа повлияла на то, чем вы сейчас занимаетесь?
— Я получила новую профессию — стресс-психолог и психофизиолог. Предложила главному режиссеру эксперимент, на который он дал согласие. Для него мой нынешний муж Тимофей Трофимов написал программу и создал полиграф нового формата, чтобы можно было обрабатывать диалоги между героями и синхронизировать их.

Когда редактор кинокомпании приехала ко мне, нас обеих подключили к полиграфу. Я рассказывала ей всю историю произошедшего тогда со мной. А все ее реакции на мой рассказ считывались полиграфом: пульс, дыхание, амплитуда голоса… Мы семь дней писали физиологию редактора и ее эмоции на мой рассказ. Ведь у меня эмоций нет — когда рассказываю, слишком глубоко все это. После любой травмирующей ситуации человек закрывается, границы ставит. Эксперимент с полиграфом помог обойти эти блокировки. При создании сценария были выбраны самые яркие воспоминания. Такого рода разработки в области психодиагностических исследований личности больше в мире никто не делает. Ведь обычный полиграф работает только с одним испытуемым. А сейчас можно исследовать эмоции большого количества людей одновременно.

Вопрос режиссеру:
— Дмитрий, какова главная задача российского кинематографа сегодня, как вы считаете?
— Задача — снимать кино о настоящих человеческих чувствах. Говорить о любви, семье, заботе, чтобы души не заполнять ненавистью. Сейчас, когда в кинотеатрах нет зарубежных фильмов, которые занимали 70% кинопроката, внутренний рынок освободился. Но заполнить кинотеатры хорошими фильмами пока не получается. Чтобы делать хорошее, качественное кино, даже если оно не имеет сложных съемок, нужны немалые деньги. Возьмем, к примеру, наш фильм «Одна».

Мы над ним работали с 2018 г. Бюджет фильма более 150 млн рублей. Минкульт поддержал, дал 30 млн рублей, привлекли частного инвестора и даже простые люди вложили 10 млн рублей в поддержку проекта. Мы тщательно собирали команду, придумывали, как снять сцену катастрофы — она одна из самых дорогих в российском кинематографе. Купили настоящий Ан-24 и построили еще самолет в павильоне. Ведь фильм не рисованный — снято все реально. И с названием «Одна» получилось необычно.

Да, Лариса одна выжила в этой авиакатастрофе и одна осталась в тайге на трое суток. Но вот точка на Дальнем Востоке, где гражданский и военный воздушные коридоры для самолетов пересекаются, и где по воле судьбы произошло столкновение самолетов, тоже называется «Одна»… Это мы узнали уже после того, как название было утверждено.

— Лариса Владимировна, и вопрос напоследок: что вы поняли о жизни и что можете сказать современным нытикам?
— Может быть банально прозвучит… Но это — через свой опыт. Иногда я мою посуду и думаю: как хорошо, что у меня есть руки, ноги, глаза… И я вообще стою, а не лежу, и не в инвалидном кресле. Поныть, конечно, можно, но недолго. А самое главное в жизни — это сама жизнь.

Ирина Титовская

Реклама 16+

Статьи по теме

Кнопка "Вверх"

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, подумайте о том, чтобы поддержать нас, отключив блокировщик рекламы