В январе этого года старейшему священнослужителю города-курорта Геленджик, протоиерею Владимиру Сазонову исполнилось 75 лет. Этот юбилей прошёл почти незаметно, да, собственно, для самого отца Владимира день рождения – не самый важный личный праздник. Гораздо более главным для него является День тезоименитства – именины.
Своё имя он получил в честь Крестителя Руси, святого равноапостольного великого князя Владимира. Можно сказать, что имя Владимир дало основу всей будущей жизни протоиерея Сазонова. Жизнь отца Владимира была насыщенной неординарными событиями, которые формировали будущего протоиерея.
Бедное детство, рано закончившееся. Переселение в Грузию. Странствия и послушания. Жизнь при храмах. Очная учёба в Московской духовной семинарии, затем там же очная учёба в Духовной академии. Таинство посвящения во священнослужители. Настоятельство на нескольких Приходах Кубани. Более тридцати лет в Геленджике, в Свято-Вознесенском соборе.
Жизнь отца Владимира Сазонова от рождения и до нынешних пор связана с Русской Православной Церковью. Как этот человек выбирал стезю? Молитвами матери и милостию Божией!
Корни
Родился будущий священнослужитель в ставропольской казачьей семье в тяжёлые послевоенные годы. К тому же в его семье была личная трагедия, которая ещё до его рождения коснулась многих казачьих родов: дедушку Георгия Ивановича Бабанского (по матери), с честью и наградами прошедшего всю Первую мировую войну, и бабушку Марфу Архиповну представители советской власти объявили «зажиточными кулаками».
Как и многих тогда, их раскулачили и репрессировали. Забрали всё! Деда угнали в Новосибирск, где он, как очень грамотный человек, работал на строительстве новых районов города. Через несколько лет его расстреляли. Бабушка, оставшись с детьми на улице после «раскулачивания», ночью собирала «азатки» – колоски и упавшее на землю зерно. За полтора килограмма этих самых «азаток» была отправлена в тюрьму прямо ночью с поля без суда и следствия. На полтора года! Мама Владимира и её брат выжили за счёт добрых людей. Кстати, казачья семья матери Марии Георгиевны была очень верующей и набожной.
Сазоновы, семья отца, были бедными, Отец Гавриил Михайлович пошёл служить в милицию. Вот и образовалась «классовая вражда» внутри семьи между тестем и зятем. Отец тоже прошёл всю войну, уже Вторую мировую, дошёл до Берлина. Воевал в знаменитой армии Доваторцев.
Детство. «Жальчик»
В семье Гавриила Сазонова уже были две девочки, Любовь и Надежда, когда суровой январской зимой 1950 года родился малыш, которого назвали в честь Крестителя Руси Владимиром.
Сёстры были старше Володи на двенадцать и десять лет, поэтому маленький братик был для них настоящей радостью и заботой. Они называли его «наш Жальчик». Это прозвище выражало всю глубину их любви к малышу.
Брак матери и отца после рождения ребёнка распался. Отец после войны «пошёл во все тяжкие», потерял интерес к семье (увы, так бывает), и Мария, забрав троих детей, ушла жить к матери, которой тяжким трудом удалось выкупить у колхоза маленькую хату без фундамента, с земляным полом. Её поставили на месте прежнего дома на их участке, как казаки говорили, «на дворе».
Мальчик Володя рос на попечении бабушки и сестёр. Мама работала с утра до поздней ночи. Тогда у всех была большая нужда, но те семьи, где были мужчины, жили получше. Женщинам же приходилось нелегко «поднимать» своих детей. У девочек Сазоновых были одна пара галош и одни валенки на двоих, поэтому в школу ходили в разные смены.
Маленький Володя с самого детства мастерил машинки и самолётики из деревяшек, часами играл с ними, воображая себя то шофёром, то лётчиком. Обычных игрушек у малыша не было.
Его гордость – старый трёхколёсный велосипед – ему подарили соседи. Вот это было счастье! Он заботился о нём, как о самом дорогом, чинил его сам, с интересом узнавая, как он устроен.
Новый дом
С помощью бабушки Марии маме Владимира удалось поднакопить небольшую сумму. Она вместе с подросшими детьми переехала в г. Новокубанск. Там они начали строить новый дом своими силами. Девочки уже окончили школу, работали. Денег хватило только на возведение стен, всё остальное три женщины делали сами.
Чтобы Владимир, который пошёл в школу, не отстал от уроков, его на время определили в круглосуточный интернат неподалёку. Дом потихонечку поднимался, семья радовалась.
Верующие в Бога
В то время, в самое начало 60-х годов, как-то особенно обострилось отношение к верующим. Хрущёвская «оттепель» для многих полезная, для христиан стала почти гонением. Молодёжи было стыдно признаваться, что они верят в Бога и молятся. Это дико высмеивалось, даже вызывало агрессию. К верующим было особое негативно-презрительное отношение. Позиционировать себя как верующего человека было даже опасно. К таким людям применялись различные методы воздействия, от усмешек до промывания мозгов, на разных партийных, комсомольских, пионерских и даже октябрятских собраниях.
Родителей наказывали вплоть до увольнения с работы. Крестики заставляли снимать. Трудно поверить сейчас в это, но это было реально так. Люди, которые не сталкивались с этим, понятия не имели, что так было. Но верующие в полной мере ощущали этот прессинг «на своей шкуре».
Верить в Бога в прекрасную советскую действительность было настоящим подвигом. Не везде были церкви, священников мало, найти религиозную литературу было практически невозможно.
Молитвы переписывались вручную из старых дореволюционных молитвословов, сохранившихся у единиц. Если удавалось найти Библию, то давали её почитать на один-два дня. Читали всю ночь напролёт, а утром, не сомкнувши глаз на сон, шли на работу.
В такой ситуации верующий народ искал хоть какого-то лидера, который знает, как жить и молиться дальше. И находил, хотя порой эти лидеры действовали с выгодой для себя.
В Новокубанске (как и по всему Советскому Союзу) семьи верующих духовно объединялись, тесно общались между собой, тайно молились вместе.
В это время среди них и рождался слух о том, что, наверное, пришло время антихриста, и нужно спасаться от него…
А дальше – отрыв от привычной осёдлой жизни, бегство (пешком, через Кавказские горы) в Грузию, где было много Святых мест и к верующим относились лояльно.
Детство Володи, мальчика 11-ти лет, внезапно оборвалось, и начались суровые взрослые странствия с упованием на милость Господню…
Продолжение материала читайте в ближайших номерах газеты «Прибой».
Елена Гирель
